Республикалық қоғамдық-медициналық апталық газеті

ЖИЗНЬ ПЕРВОГО ЛЕТЧИКА ЖЕТЫСУ


28 июля 2016, 10:04 | 2 612 просмотров



История необратима, она идет по своим объективным законам. Это одна из азбучных истин. Человек, что тоже азбучно, небезответный винтик в сложном механизме общества. Ему свойственны не только подвиги, высокие помыслы, но и слабости, ошибки, порой трагические. Человек несет моральную ответственность перед судом истории.

Жизнь заставляет глубоко и всесторонне знать историю Отечества. Ведь без знания, как огромных достижений, так и ошибок, не извлечь уроков для настоящего и будущего. Обращаясь к прошлому, неправомерно возве¬личивать или низвергать тех или иных деятелей. Дело сохранения исторической памяти - задача не только науки. Кощунственно, прикрываясь заботой о ныне живущих, разрушать исторические реликвии, придавать забвению, яркие судьбы и честные имена тех, кто представлял то самое прошлое, все ценное, что досталось нам, в подлинном, неискаженном виде. Излучение богатой летописи Казахстана и Семиречья в частности, постижение нераз-рывной связи времен, истоков прогрессивных традиций, которые и сегодня питают наше общество живительной силой, - значит приобщаться к великим, непреходящим духовным и нравственным ценностям.

Яркой страницей истории Гражданской войны стала Черкасская оборона, приковавшая к себе главные силы белой армии в Северном Семиречье. В этой жестокой борьбе за власть Советов отдал свою жизнь «крылатый комиссар», так звали его в народе, патриот и профессионал Александр Александрович Шавров.

Результаты изучения документов Алматинского архива, материа-лов музеев, работ историков легли в основу этого документального очерка о славном герое Черкасской обороны и первом летчике Жетысу.

Александр Александрович Шавров родился в 1892 году, в станице Илийская Семиреченской области (ныне г. Капшагай). Отец Александр Алексеевич - офицер. Дед - священник, настоятель Кафедрального Собора в Верном.

Малоизвестный факт: первый в городе Верном книжный магазин с общественной читальней открыл отстав¬ной штабс-капитан Александр Алексеевич Шавров, отец нашего героя. Полиция несколько раз изымала из этого магазина и склада издания революционного содержания. Да и семнад¬цатилетний Александр Шавров попал на заметку царской охранки, ибо, буду¬чи гимназистом, приобщился к революционной работе среди молодежи.

Обучаясь в Верненской мужской гимназии, Александр Шавров был отличником. В 1905 году он участвовал в выпуске нелегальной молодежной газеты «Школьная жизнь» (выпустили на гектографе тиражом 500 экз. три номера). Бунтарский настрой его личности проявлялся в редактировании этого издания, что дало повод дирекции гимназии зачислить Александра в неблагонадежные ученики и «посему отказать последнему в уче¬нии». Член РСДРП (б) с 1907 года. Неоднократно арестовывался на несколько суток.

В Москве, куда переехал А. Шавров, чтобы продолжить образование, он по¬ступил в Народный университет А.Шанявского, а затем с 1910 года - студент Московского коммерческого института.

В 1914 году он окончил Ташкентскую военную школу. С началом первой Мировой войны прапорщик А. Шавров в регулярной армии, воюет на германском фронте. Позднее ему присваивается звание штабс-капитана.

В октябре 1917 года он становится курсантом Севастопольской военно-авиационной школы, по окончанию которой в числе её первых летчиков.

В гражданскую войну в Ростове-на-Дону зарекомендовал себя хорошим военным специалистом. В 1918 году - участник боевых действий против Каледина, затем работал на различных должностях Донской Советской Республики в городе Ростов и на различных руководящих должностях в авиации советского Крыма.

С 25 апреля 1918 года Шавров - начальник управления Южного округа воздушного флота Республики, г. Царицын (современный Волгоград). С сентября 1918 года - начальник авиации «Западного района обороны» Царицына. Ему доверили возглавить окружное управление воздушного флота в Царицыне.

Вот здесь судьба столкнула его с одним из руководителей обороны Царицына от казачьей армии атамана П.Н.Краснова Иосифом Сталиным. На фронтах гражданской войны Сталин преданность Советской власти ценил выше военного профессионализма. При этом Сталин нередко сносился по военным вопросам непосредственно с Лениным через голову председателя Реввоенсовета Троцкого. По сути, Александр Шавров считал соблюдение воинской дисциплины превыше всего и не мог терпеть дилетантских указаний военным специалистам. А потом, он не мог принять репрессивные методы в условиях войны.

На какой бы фронт не попадал Сталин, он широко применял репрессии. В этом отношении он не был оригинален и ничем не отличался от других членов Реввоенсовета.

Чего стоило, к примеру, распоряжение Военного совета Северо-Кавказского округа за подписью Сталина и Минина, направленного 23 августа 1918 года Шаврову: « При каждом полете аэропланов на разведку и бомбометание брать в качестве наблюдателей представителей военного контроля тт. Шапиро, Губиш и Шталя по очереди». Необоснованной подозрительностью и недоверием – вот чем можно объяснить подобные указания.

В конце августа, в момент высшего напряжения одного из боев за Царицын, когда белые, достигнув временного успеха, были у ворот города, глубокой ночью в штабе Шаврова раздался звонок. Говоривший от имени Реввоенсовета требовал немедленно сжечь все самолеты. Сжечь машины, которые с таким трудом, буквально по крохам, удалось собрать окружному управлению авиации. Этот приказ настолько возмутил А. Шаврова, что он, не дав даже договорить, ответил бранью, оскорбив всех и вся, обвинив в трусости и прочих грехах. Он категорически наотрез отказался исполнять нелепый приказ. А белые были отброшены от города. Сохраненные самолеты еще не раз оказывали неоценимую помощь Красной армии в районе Царыцына. А 31 августа Сталин и Минин приказали разбросать с самолетов две тысячи листовок в тылу противника. И, тем не менее тот, кому были обязаны сохранением самолетов, был арестован.

В Царицын прибыла инспекция Высшего военного совета во главе с А, И. Окуловым. В конце сентября Шавров был освобожден из-под ареста, и почти сейчас же, в начале октября 1918 года Полевое управление воздушного флота назначило его начальником авиации Западного района обороны. Под его руководством улучшается организация авиачастей и управление ими, снабжение и вооружение.

Но события, развернувшиеся теперь на восточном фронте, звали Шаврова на новые подвиги.

С ноября 1918 года, А. Шавров - в распоряжении штаба 4-й армии Восточного фронта, ему поручено наладить регулярную воздушную связь с отрезанным Туркестаном.

31 января 1919 года, находясь в Самаре, Шавров встретился с Михаилом Васильевичем Фрунзе, назначенным командующим 4-й армией. Встреча вышла радостной для обоих. Во-первых, оба земляки, во-вторых, оба военные. Фрунзе сразу оценил важность установления постоянной воздушной связи с Туркестаном и оказал большую поддержку военлету в организации перелета и прекращения интриг против него. В знак уважения и дружбы М.В.Фрунзе подарил А. А. Шаврову часы.

19 февраля 1919 года - с заданием командования А.Шавров совершил перелет в Актюбинск, где активно участвовал в обороне города.

Февраль 1919 года Шавров встретил в Ташкенте, принимая участие в работе VII Чрезвычайного съезда Советов Туркестана.

Из телеграммы Семиреченского облисполкома VІІ Чрезвычайному съезду Советов Туркреспублики от 17 марта 1919 года: «Настойчиво прошу в экстренном порядке выслать аэроплан, который является необходимостью для подачи помощи живым словом… тем нашим борцам, которые в настоящий момент отрезаны от всего мира белогвардейцами… и обрекли себя на верную гибель, но стоят еще стойко».

Из телеграммы Облреввоенсовета ТурЦИКа от 16 апреля 1919 года:

«На шифрованную телеграмму… сообщаем: Послали Шаврова на фронт. Обстоятельства фронта требуют воздушной связи с Лепсинским уездом».

Эти две телеграммы в одно мгновение меняют судьбу Шаврова. Он там, где самое острие борьбы.

А. Шавров делегат 7-го Чрезвычайного съезда советов Туркестана от Актюбинска.

30 марта 1919 года А. Шавров совершил перелет из Бурного в Верный. Эмиссаром авиадарма штаба Реввоенсовета республики прилетает он в Верный, в город своей юности, начала революционной деятельности, где живут его уже немолодые родители.

И так, в 1919 году появился первый самолет в городе Верный (Алматы). Еще до революции в Верном существовала автомастерская и курсы шоферов Карпа Овчарова, которые, кстати, закончил Александр Шавров, а теперь, он, как военный летчик, первым проложил воздушную трассу: Самара - Актюбинск - Ташкент - Верный и посадил 1 апреля 1919 года самолет-биплан «Conbur» на площади за Малой станицей.

Вот как описывается, это историческое событие: «Ранним утром 30 марта 1919 года к часовне за Мало-Алматинской станицей начал стекаться народ на субботник - готовили площадку под аэродром. После полудня следующего дня взоры устремились на черную птицу, парившую над хребтом Алатау. Ожидаемая всем городом «птица», неуклюже покачивая крыльями, начала снижаться на приготовленное ей место посадки». Так завершился первый в истории авиации перелет в 4 тысячи верст, по маршруту: Самара - Оренбург- Актюбинск-Ташкент - Бурное (Джамбульская обл.) - Верный, совершенный пилотом Шавровым и механиком Шеманюком.

Судя по репортажам с места события, аэроплан красвоенлета Александра Шаврова относился к серии бипланов-истребителей английской фирмы Сопвич, то ли «Кемел», то ли «Снайп», оснащенных «ротативным двигателем французской фирмы Рон в 230 л.с.». Скорость полета биплана равнялась 200 км в час, а потолок машины мог достигать 7 км. По мнению летчиков гражданской войны, «Снайп» был не слишком боевой аппарат, его истребительные качества находились под большим сомнением. Но для разведки машина была незаменима. Самолеты-разведчики британской фирмы Sopwith поступили в Россию в 1917 году в количестве не более 100 штук.

Действительно, все прямые и косвенные участники первого в истории Жетысу перелета были уроженцами этого края. Александр Шавров, сын офицера царской армии, внук священника Шаврова, настоятеля Кафедраль-ного Собора в Верном, офицер воздушных сил Белой, а затем Красной Армий.

После короткого свидания с родными, а от них – к матери М.В.Фрунзе - Марфе Ефимовне, передал ей письмо от сына. И вот А. А. Шавров снова в гуще революционных и военных дел. При встречи с председателем Второго Семиреченского областного съезда Советов Рудольфом Маречек, Шавров сказал: «Меня направил к Вам Михаил Васильевич Фрунзе и Президиум ТурЦИКа, чтобы я мог оказать посильную помощь Семиреченскому фронту».

Посильную помощь... Представлял ли он в те минуты, что могло означать под этими скупыми словами? И да, и нет. Он знал лихие атаки под взмыленными конями, сотни рук с занесенными над головами шашками, орудийную канонаду. То был опыт, вынесенный из боев против Каледина, а здесь в Семиречье, те же царские генералы да полковники Гулидов, Шербаков, Ярушин, атаман Анненков.

16 апреля 1919 года А. Шавров вылетел на Северный Семиреченский фронт, совершил несколько разведывательных полетов над территорией белых.

Уже первые полеты над линией фронта убедили в необходимости укрепления дисциплины в рядах рево¬люционной армии, улучшения ее боеспособности. Регулярные войска Северного Семиреченского фронта были отрезаны от черкассцев, красноармейцы плохо вооружены. В отдельных отрядах свила себе гнездо анархия, происходят беспрерывные митинги, часто меняются командиры. Комендант штаба Северного Семиреченского фронта Евстафий Огий, свидетельствует: «Мы вели бои силами своих плохо вооруженных отрядов. К тому же сам состав отрядов был случайным, политически неграмотным. В отрядах бытовали случаи мародерства, грабежа, пьянства. Самогоноварение было узаконено бандитским командиром Николаем Калашниковым…Чаще всего наши отряды действовали несогласованно, в одиночку. Из-за этого терпели поражение. Не было единого плана, не было единого крепкого руководства».

Усложнение обстановки на северном участке Семиреченского фронта вынуждало власть принимать экстренные меры.

В июне состоялся IV Крас¬ноармейский съезд Северного Семиреченского фронта, на котором пост председателя Реввоенсовета был доверен А. А. Шаврову. С присущим ему энтузиазмом, проявляя бесстрашие и дисциплину, приступил к выполнению возложенных обязанностей. Его крылатая машина отважно реяла над заня¬тыми белогвардейскими бандами селами и станицами. Шавров вел разведку и сбрасывал листовки, в которых разъяснялась обстановка, а обманутым казакам предлагал повернуть оружие против офицеров.

«Однажды над Гавриловкой закружил самолет. На ровном лугу (район нынешней школы им. Ломоносова), была совершена посадка, куда и уст-ремились гавриловчане, как говорится, и стар, и млад. Про летчика Шаврова слышали, а вот увидели впервые, каков он есть.

В памяти старожила Талдыкоргана Марии Филипповны Кондратенко, «крылатый комиссар» запечатлелся очень подвижным, одетым в кожаный ком¬бинезон человеком. С крыла своего аэроплана летчик произнес речь перед собравшимися. Рассказал, не скрывая правды, что у белых есть сила, и оружие, но черкассцы выстоят, потому как правое дело за ними. Ему жали руку, желали счастливого полета. После отлета Шаврова из Гавриловки на фронт потянулись обозы с патронами и хлебом.

В рапорте правительству Туркестана летчик Шавров сообщал: «Совершены полеты по маршрутам Самара - Оренбург - Актюбинск, Бурное - Верный - Гавриловка и далее по горячим точкам Северного Семиреченского фронта. Все указанные полеты совершены с оперативным заданием… Мой аппарат прошел в воздухе около 4 000 верст, весь истрепан, расшатана установка мотора, винт чинен в трех местах. Основа корпуса и крыльев, лонжероны, обшивка латаны в тринадцати местах. Крепление тросов крыльев - самодельное. Капот разорван. Мотор весь избит».

Печать Туркестана отмечала в те годы: «Аппарат не может равняться по выносливости со своим летчиком… Тов. Шавров несмотря на всю ветхость своего боевого товарища работы не бросает…».

В телеграмме члена РВС РСФСР П.А.Кобозева в Полевое управление авиации говорилось: «В 12 часов 40 минут военлет Шавров с механиком Шеманюком прилетели в Верный перерезав горные хребты высотой 7 017 футов (1 фут=0,3048 метра, итого высота составила 2139м., авт.). Программу, фотоснимки высылаем. В виду третьего случая осуществления героических задач военлетом Шавровым, представляю его к ордену Красного Знамени».

Кстати, IV фронтовой съезд единогласно принял решение, в котором высоко оценил деятельность А. А. Шаврова, вынес ему благодарность и возбудил ходатайство перед ВЦИК, Реввоенсоветом РСФСР о награждении А. А. Шаврова и механика Шеманюка орденом Красного Знамени «за их беспримерный в истории российской авиации шестичасовой перелет через отроги Алатау: Бурное – Верный, их доблестную самоотверженную работу на Красном фронте».

Выбор военлета Шаврова для совершения сверхдальнего перелета не был случаен. Он рекомендовался командующим 4-й армией М.В.Фрунзе «как уроженец, знаток края, народа и специалист авиации».

Приведем здесь отрывок из воспоминаний ветерана, летчика и участника Великой Отечественной войны С. Д. Джилклешиева: «Родился я в городе Верном. Нынешняя столица Советского Казахстана красавица Алма-Ата была в ту пору захолустным уездным городком, безмерно далеким от промышленных и культурных центров России. Жизнь здесь шла тихо, без особенных событий. Впрочем, я был тогда несмышленым мальчуганом и многого, должно быть, не понимал или просто не замечал. Мировая война, даже революция, всколыхнувшая и казахские степи, происходили, как мне тогда казалось, где-то на другом краю земли.

Но одно событие врезалось в память на всю жизнь. Было это в 1919 году. Над городом неожиданно появился аэроплан. Он летел с запада на восток, звенел и стрекотал в вышине, и все это казалось каким-то волшебным сном. Удивительная машина пролетела к окраине города, снизилась и села на ровной зеленой поляне. Что тут началось! И стар и млад, кинулись горожане в поле. Впереди всех, поднимая густую уличную пыль, с визгом и криками неслись мальчишки.

Когда мы прибежали к месту посадки, какие-то люди уже огораживали аэроплан пеньковыми веревками, укрепляя их на вбитые в землю колья. Видимо, знали, что от любопытствующих не будет отбоя. Мы, мальчишки, полезли было через ограду, но нас быстро осадили назад. Постепенно собралась толпа, все с жадностью разглядывали самолет и суетившихся вокруг него людей. Сразу же привлек к себе всеобщее внимание человек в кожаной куртке и в хромовом шлеме о большими блестящими очками. Некоторые узнали его — это был Александр Шавров, наш земляк. Пока мы рассматривали летчика и самолет, какой-то человек в солдатской шинели рассказывал:

- Знаем мы эту штуковину! Ероплан называется. Немец нас в германскую войну бомбами с него крестил. Подлетит эдак крадучись, незаметно и начнет швырять бомбы. Ужасть до чего страшно...

А. Шавров, первый летчик, которого я увидел в своей жизни, был родом со станции Илийской (ныне г. Капчагай) и закончил верненскую гимназию. Сподвижник выдающегося полководца, «маршала революции» М. В. Фрунзе, Шавров был послан из Ташкента в Семиречье на должность военного комиссара. К сожалению, недолго уже оставалось жить отважному летчику и красному командиру. Предательски схваченный белоказаками, большевик Шавров трагически погиб от рук мятежников.

А в моё детское сердце земляк-авиатор заронил мечту о небе. Она не давала покоя, ни на минуту не оставляла меня, и в конце концов я твердо решил посвятить всю свою жизнь авиации».

Гибель крылатого комиссара. И так мы выяснили, до прибытия в Семиречье Александр Шавров принимал участие в гражданской войне в Ростове-на-Дону, являясь членом правительства Донской Советской республики. Потом был назначен начальником Южного окружного управления воздушного флота в Царицыне.

17 марта 1919 года в адрес I Чрезвычайного съезда Советов Туркреспублики пришла телеграмма Семиреченского облисполкома:

«Настойчиво прошу в экстренном порядке выслать аэроплан, который является необходимостью для подачи помощи живым словом… Для того, чтобы успокоить героев-черкассцев в первую очередь живым словом, необходимо сделать перелет к последним и утешить тем, чем можем, т.е. пока живым словом».

В ответ пришла телеграмма следующего содержания: «На шифрованную телеграмму сообщаем: своей ответственностью послали Шаврова на фронт».

Уже первого апреля аэроплан Шаврова был в Верном. Как рапортовал впоследствии Александр Александрович, он совершал полеты по маршрутам: Капал- Аксу – Лепсинск - Сарканд и Капал - Верный.

Затем вместе с секретарем Лепсинского уездного исполнительного комитета Н.Васильевым он совершил полет из гор. Капала до селения Черкасского и обратно через села Арасан, Абакумовку и Антоновку. На дороге – Сарканд - Аксу были замечены два белогвардейских транспорта, конный разъезд. Об итогах этого полета Н.Васильев доложил 1-му Красноармейскому съезду Северного Семиреченского фронта, подлинник доклада находится в Центральном Государственном архиве Казахской ССР. За время этого полета были сброшены защитникам обороны две трубки с сообщениями об успешном наступлении Красной армии на восточном фронте, против Колчака, о мерах по оказанию помощи. В Сарканде А. Шавров и Н.Васильев сбросили две бутылки, в каждой из них находилось по тридцать листовок.

В это время белогвардейская разведка доносила бывшему царскому консулу в Западном Китае В.Любе, ставшему организатором контрреволюционных заговоров в Семиречье, о появлении самолета, что давало большое преимущество красным частям при ведении боя.

Полеты Шаврова и добытые им сведения приносили большую пользу. Штаб войск Семиреченской области жил еще донесениями. После полетов А. Шавров спешил в штаб, где читал сообщения с фронта, уточнял расположение красных отрядов, наносил на штабную карту позиции белых.

Вокруг имени Шаврова и его полетов белая контрразведка начала плести запутанную сеть провокаций. В.Люба из Кульджи искал пути для того, чтобы расправиться с Шавровым. Многочисленная агентурная сеть, лазутчики и перебежчики распускали слухи, что летчик бросал под Саркандом листовки, где объявлял себя царским офицером, обещал без боя сдать белым Абакумовку, Капал, Гавриловку и открыть дорогу на Верный. Цель слухов – подорвать доверие армии и населения к испытанному большевику. Штабу атамана Б.Анненкова было поручено разработать алан уничтожения А. Шаврова.

Был на исходе май девятнадцатого года. Глубокой ночью в доме, где располагалась контрразведка белых, полковник инструктировал своего лучшего агента солдата Сержантова. Утром генералу донесли: «Солдат Сержантов исключен из списков эскадрона как перебежчик к красным».

Лазутчик Федор Сержантов, как об этом говорят документы Центрального Государственного архива Казахской ССР, попал в расположение пятого кавалерийского полка, командовал которым Николай Калашников. На командира полка уже давно обратила внимание контрразведка белых. Опираясь на кулаков и середняков, в большинстве из которых состоял его отряд, Калашников бросал отведенные ему участки фронта, рыскал от села к селу, пополняя запасы продовольствия и самогона, устраивая попойки со стрельбой и бесчинствами.

1-7 июня 1919 года А. А. Шавров активно участвует в 6-м красноармейском съезде Семиреченского фронта (г. Копал), на котором его избрали председателем Реввоенсовета (командующим) фронта и военно-политическим комиссаром. Шавров пытался ввести на фронте строгую дисциплину, чем вызвал недовольство анархиствующих крестьянских командиров, главным образом Николая Калашникова.

Открывшийся фронтовой съезд предпринял попытку обуздать партизанщину и постановил именем фронтового съезда: Калашикову отправить свой полк на фронт в район Кзыл-Агача, а самому срочно прибыть из Гавриловки в Капал в распоряжение съезда.

…Калашников появился в Капале, вздымая тучи пыли, в сопровождении двух ординарцев.

- Где тут у вас Шавров? – спросил он у часового.

- Вы про уполномоченного, он вон там, - ответил часовой.

Пинком распахнув дверь, Калашников переступил порог. У стола, заваленного бумагами и картами, стоял широкоплечий мужчина. Строгий взгляд карих глаз был пытлив, но с искрами мягкости и душевной простоты.

- Вызывали? – не здороваясь, кратко спросил Калашников.

- Да, вызывал, - ответил Шавров. – Садись, разговор будут серьезный.

Шавров с прямолинейностью подробно говорил о поступках Калашникова, не совместимых со званием красного командира, о его злоупотреблениях и неподчинении командованию.

- Все собрал, упол-но-мо-чен-ный! – процедил Калашников.

- Дело революции страдает из-за таких, как ты…

На пороге выросли два красноармейца с винтовками наперевес.

- Арест?! – с удивлением и злобой проговорил багровеющий Калашников.

- Да, ты арестован. Оружие - на стол.

- Красного командира, - закричал тот, - арестовать! Ну, хорошо, Шав-ров. Так знай, придется ответить. Головой ответишь…

Шумиха, поднятая вокруг ареста Калашникова, вызвала попытки Семиреченского облисполкома отозвать А. Шаврова с фронта. Зловещие нашептывания недругов о том, что «просто так это не кончится», укрепили решимость Шаврова отправить арестованного в Верный.

Шавров проснулся от того, что кто-то навалился, тяжело сопя, стал скручивать руки. От удара ломило голову, но сознание не терял и видел, как во дворе, залитом лунным светом, в тени сарая прятались несколько всадников. В одном из них узнал Калашникова.

Бросив связанного Шаврова в бричку, налетчики выбрались из Капала и галопом понеслись к Абакумовке.

Толпа забила площадь перед абакумовской церковью. На возвышении Калашников с разлохмаченным чубом, пьяно вращая глазами, выкрикивает сиплым голосом:

- Бра - атцы! Не допустим, чтоб какой-то Шавров сажал нас, красных командиров, по тюрьмам. Сам, видать, из генералов и нас продает белым.

Калашников в исступлении рвет на себе рубашку, размахивает руками:

- Нет сил терпеть! Не спаси меня мои соколы, - расстрелял бы он меня, расстрелял. Сейчас вот вам расскажет революционный солдат о проделках Шаврова. Слушайте!

- Братцы - семиреченцы! - начал перебежчик Сержантов. – Вот он, - Сержантов кивнул на Шаврова, - на своем аэроплане летал над позициями белых и сбрасывал вот такие листовки…

Он медленно, с подчеркнутой торжественностью достал из кармана рубахи лист бумаги и, далеко отставив его, стал читать текст сфабрикованной листовки: «Чтобы взять без боя большевиков и идти прямой дорогой на Арасан…Подготовьтесь, я поведу в наступление свои части и вам сдам весь фронт».

Эта грубая фальшивка была подписана «Летчик Шавров».

Дальше, как вспоминали Н. Н. Шестаков и А. В. Косточкин, - в то время они были еще подростками, - произошло страшное. Толпа взревела, послышались выкрики, из-за которых нельзя было что-либо понять. Шавров хотел что-то сказать. Но озверевшая толпа вынесла Шаврову приговор по абсурдному обвинению: «Признать врагом и изменщиком народным, а потому уничтожить!»

- Хватит, натерпелись! – орал громче всех Калашников. Подскочив к Шаврову, он выхватил шашку. Еще мгновение – и Шавров упал, обливаясь кровью. Толпа замерла, потрясенная, парализованная ужасом случившегося.

Гнусная провокация, подготовленная в Кульдже и штабе Анненкова, сработала. Убийство А. А. Шаврова имело тяжелое последствие для судеб Черкасской обороны.

Впоследствии, Дмитрию Фурманову было дано задание провести тщательное расследование инцидента в Капале и найти место захоронения А. А. Шаврова.

Д.А.Фурманов, находясь в Верном, уделял большое внимание истин расправы над А. А. Шавровым. В Алматинском архиве сохранилась телеграмма, в которой командир 3-й бригады Павлов сообщает Фурманову: «По сведениям, собранным штаббригом, труп военного летчика Шаврова в июле 1919 года брошен в колодец, в районе Абакумовского. Туда же брошены трупы 10 лошадей, колодец залит водой и заброшен камнями. Найти останки Шаврова не представляется возможным».

Как очевидно из сохранившихся документов, под подписью будущего писателя и автора знаменитых романов «Чапаев» и «Мятеж», тело Шаврова было подвергнуто осквернению, а затем сброшено в пустой колодец, который забросали камнями и тушами падших животных.

В 1920 году в Верном начался процесс Чрезвычайной выездной сессии Реввоентрибунала Туркфронта над теми, кто организовал убийство летчика Шаврова. Виновные были наказаны по заслугам.

Осталась безвестной могила 27-летнего председателя Реввоенсовета Северного Семиреченского фронта. Но имя его навечно вошло в историю Семиречья. У подножия скромного обелиска, что стоит в центре поселка Джансугуров (быв. Абакумовка), полыхают огнем красные гвоздики. Сюда приходили и старики, и школьники, здесь проводились волнующие встречи с теми, кто видел красвоенлета Александра Александровича Шаврова.

Жизнь Шаврова, отданная за счастье народа, - это пример беззаветного служения делу свободы и независимости Отчизны.

Минуло более полувека со времени описанных событий…

Имени героя. Дружине школы имени Ломоносова присвоено имя Александра Шаврова. В связи с этим красные следопыты развернули большую работу по сбору материалов о жизни А. Шаврова. Они посетили село Джансугурово, побывали в Черкасском, познакомились с линией Черкасской обороны. Ведя активную переписку с ребятами из Джансугурова и Черкасска, талдыкорганские школьники по крупицам восстанавливают биографию Шаврова. Пионеры отряда имени Саши Колесника шефствуют над улицей имени Шаврова*. Пионеры этого отряда следят за благоустройством улицы, делают лесопосадки и разбивают цветники. Пионервожатые-комсомольцы, члены совета дружины рассказывают о герое на классных часах, сборах и утренниках.

Однажды на общедружинный сбор была приглашена старожил города Мария Филипповна Кондратенко. Эта встреча была интересной для красных следопытов. Мария Филипповна с волнением рассказала о встрече с Шавровым.

- Произошла моя встреча с Александром Шавровым в далекие годы, - говорит Кондратенко, - когда в Семиречье белые банды стремились задушить молодую Советскую власть. Над селом Гавриловка вдруг закружила неведомая «птица». Бывшие фронтовики объяснили не на шутку перепугавшимся сельчанам, что это всего-навсего машина и называется она «аэроплан». Это сейчас летающие машины называются самолетами, а тогда слово аэроплан было и необычное, и трудное. А этот самый аэроплан покружился-покружился и сел на чистый зеленый луг. Толпы людей сбежались к машине, и каждый старался подойти поближе, потрогать её руками. Летчик Александр Шавров высвободился от ремней, встал на свою крылатую чудо-машину. Его пламенная речь взволновала сельчан Гавриловки. Он говорил, что Черкасская оборона массовым героизмом защитников сдерживает натиск белоказаков. Призвав к стойкости и передав просьбу командования помочь фронту, герой улетел. Еще долго вспоминала Гавриловка молодого летчика Александра Шаврова.

Красные следопыты школы дополнили летопись еще несколькими страничками рассказа о семиреченском герое.

*( В Талдыкоргане улица Шаврова переименована в 1991 году в улицу Желтоксан.)

Праздник улицы Шаврова. Эта улица носит имя героя гражданской войны А. Шаврова. Три года назад пионеры школы имени Ломоносова начали поиск документов о жизни и деятельности крылатого комиссара, как называли А. Шаврова. Они завели переписку с сельской школой п. Джансугурова, где погиб герой, побывали в музее этого поселка.

Летчик А. Шавров был направлен Реввоенсоветом в Семиречье для установления Советской власти. Он героически погиб от рук белобандитов в Аксуском районе.

Пионерской дружине школы имени Ломоносова было присвоено имя А. Шаврова. Ребята решили продолжить поисковую работу, связанную с именем Шаврова. Они встречались с людьми, знавших героя, изучали историю Черкасской обороны, разыскивали защитников Советской власти в Семиречье. И в завершение своих поисков и находок ребята решили познакомиться с жителями улицы Шаврова, рассказать им о бесстрашном герое.

Пионерская дружина объявила операцию «Люди, живущие рядом». В каждом доме по улице Шаврова побывали красные следопыты. Оказалось, что здесь немало замечательных людей. В их числе – участники боев Черкасской обороны, Великой Отечественной войны, передовики производства. Пионеры собрали материалы, из них оформили альбомы, провели встречи с ветеранами войн, познакомились с историей предприятий, расположенных на этой улице.

Итоги операции «Люди, живущие рядом», подводились на празднике улицы Шаврова. Он начался торжественным шествием. Колонну возглавляли знамена пионерской дружины, комсомольской организации ремонтно-механического и авторемонтного заводов. В четком строю шли передовики производства, гости улицы Шаврова, а рядом – стройные колонны пионеров с алыми флажками в руках.

Начинается торжественная линейка. Отряды красных следопытов сдают рапорта о завершении операции «Люди, живущие рядом».

Пионеры рассказали жителям улицы и гостям о герое Гражданской войны, о людях улицы Шаврова. Звучат стихи о пионерской традиции – свято чтить память погибших.

С большим вниманием были выслушаны выступления ветеранов войн Ф. И. Халаман и А. Ф. Чепелева, которые видели и знали Александра Шаврова.

Директор ремонтно-механического завода В. Дадочкин рассказал ребятам о заводе, о планах, которые стоят перед рабочими. А секретарь горкома комсомола Николай Тарасенко вручил Почетную грамоту ЦК ЛКСМ Казахстана комсомольской организации этого предприятия.

Наступает самая торжественная минута – прием заслуженных гостей, жителей улицы в почетные пионеры.

Приспускаются знамена, объявляется минута молчания в память Александра Александровича Шаврова и погибших на войне жителей улицы.

Пионеры произносят клятву:

То, что отцы не допели –

Мы допоем!

То, что отцы не достроили –

Мы достроим!»

Праздник улицы закончился концертом. Он стал началом большой дружбы с героями, живущими рядом.

О празднике рассказала Галина Михайловна Черникова, организатор внеклассной работы школы имени Ломоносова.

Послесловие: «В огне Гражданской войны погибли 8 млн. человек. От действий красных и белых страдало прежде всего мирное население. Те и другие реквизировали скот, в первую очередь коней, производили мобилизацию среди казахов, жгли аулы в степи. Особой жестокостью отличались казаки атаманов Дутова и Анненкова.

Б.Анненков особенно зверствовал в Северном Семиречье. Еще один свидетель на суде рассказал, как в 1918 году анненковцы в течение трех дней разграбили и сожгли три поселка в Лепсинском уезде – Петровское, Пятигорское и Подгорное». Это мы цитируем современный учебник Истории Казахстана для 9 класса общеобразовательных школ.

Герой настоящего очерка – А. А. Шавров – колоритная фигура эпохи великих свершений и преобразований, накала классовой борьбы, вместе с тем, светлый образ и одна из тех трагических жертв, что составили дорогую цену народа за победу в Гражданской войне.

В период Гражданской войны авиация широко применялась в боевых действиях сторон в западном регионе Казахстана (линия: Уральск-Гурьев).

В 1919 году, летчиком А. А. Шавровым и механиком Шеманюком (о котором данные не обнаружены) совершен сверхдальний перелет (более 4000 км) над пустынной и горной местностью Средней Азии. За три героических сверхдальних перелета А. А. Шавров был представлен к награде орденом Боевого Красного Знамени, однако, получить орден не успел.

Полеты первого летчика Жетысу А. А. Шаврова положили начало развитию авиации в южных, юго-восточных регионах Казахстана.

Автор:
Андрей Березин, писатель- краевед