Республикалық қоғамдық-медициналық апталық газеті

АНЫРАКАЙ: ГЕРОИ И ПОДВИГИ


26 октября 2013, 08:01 | 2 755 просмотров



У каждого народа есть свои святыни, связанные с героическим прошлым, именами лучших сыновей и дочерей, проявивших примеры доблести и чести, славы и любви к родной земле, памяти предкам. У казахов всегда на первом месте имена и образы великих исторических деятелей, внесших достойный вклад в единение казахской нации, создание государства, защиты священных рубежей Отечества.

Выдающимся событием в освободительной войне казахского народа против джунгар стала Аныракайская битва, чей театр военных действий занял около 200 км. Сражение произошло весной 1730 года в местности Итишпес Алакуль, недалеко от озера Балхаш (к юго-западу от озера) и по образному выражению современных исследователей, оно было сражением века.

И не случайно именно на хана Младшего жуза Абулхаира, сына султана Хаджи из младшей ветви династии казахских ханов Урусидов, пал выбор, когда пришлось на общеказахском курултае в Ордабасы в 1726 года решать вопрос, кому возглавить казахское объединенное войско. Несмотря на разногласия, распри, самовластие правителей, междоусобицы, мнение собравшихся ханов, султанов, биев, батыров и старшин родов было единодушным – только Абулхаир способен повести в бой родовые отряды, собранные в единый кулак. И хотя нам известен приговор Богенбая батыра, сказавшего о непрочности военного союза казахов: «Из песка сделанный», но для решительной схватки с джунгарами, чтобы разгромить их, хватило бы и «этого песка»… По древнему обычаю был принесен в жертву белый конь (ак бозат). В жыре «Елим- ай» Кожабергена говорилось: «Избрали Абулхаира начальником войск». Так Абулхаир хан, перешагнувший 33-летие, встал во главе немалой конной рати числом тысяч в сорок сарбазов, вооруженных пиками, луками, саблями, сойылами и шокпарами, а канжигалы Богенбай избран сардарбеком.

Именно в Аныракайской битве особенно зримо раскрылся полководческий талант этих героев отечественной войны казахского народа против джунгар. В этом сражении участвовало с каждой стороны до тридцати тысяч воинов.

В междуречье Или и Косозена наступавшие джунгары были встречены основными силами казахов во главе с самим главнокомандующим Абулхаиром. В завязавшейся схватке, неприятель оказывал упорное сопротивление. Судьбу сражения решил лобовой удар с южного фланга конницы под командованием Толе-би, батыров Койгельды и Отегена, которые заранее перебрались через воды Или, обошли джунгаров и ударили в самый подходящий момент. Под таким неожиданным натиском казахского войска враг вынужден был отступить к озеру Итишпес. Но и здесь он был атакован с северо-востока отведенными в засаду в городище Актам всадниками корпуса батыра Кабанбая.

Следует заметить, что среди казахского войска был и отдельный корпус «Мын бала», состоящий из подростков и снискавший славу храбрецов и стойких борцов за свободу Родины. Непрерывно шедшая столетняя война с Джунгарским ханством неизбежно выделяла из народа целое сословие профессиональных воинов. Чуть ли не с колыбели игрушками их были оружие, и специально для каждого воспитывали боевого друга – коня.

Таким образом, войско джунгар очутилось под ударами с трех сторон. Место грандиозной битвы было выбрано не случайно и вписывалось в общую стратегию замысла по разгрому противника. И не джунгары, а казахи навязали эту битву, так что народ сложит еще одну легенду о том, что Аныракай – место стона и рыданий потерпевшего поражения джунгарского воинства.

… На разных берегах с рассвета выстроились два войска: джунгарское, под желто-черным знаменем и казахское - с белым знаменем и бунчуком с волчьей головой, объединившим ополченцев всех трех жузов. Перед боем должен был произойти традиционный поединок – песня батыров. Из джунгарских рядов выехал на коне исполинского роста рыцарь-нойон, весь закованный в латы. То был не кто иной, как Шарыш, сын калмакского хунтайджи Галдана Церена, известный храбрец и воин рукопашных схваток. Он направил своего огромного черного коня, не ища брода, прямо на глубину реки и застыл, как скала, на её середине.

Среди казахского воинства возникло смятение. Один из батыров двинулся было навстречу гиганту-калмаку, да тут же повернул назад, низко опустив свою голову. То же самое сделал и второй храбрец. Третий… Больно, унизительно было слышать казахам надменный хохот развеселившихся джунгар!

И тут, из задних рядов казахских всадников, протолкался улан, оруженосец Богенбая- батыра - по прозвищу Сабалак, состригший лишь вчера свои локоны, чтобы вернуть себе прежнее имя Абилмансур. Он смело направил коня в реку прямо на нойона. На ходу отбросил в сторону свое копьё, щит, снял медный пояс с простенькой саблей в ножнах и утопил его в воде. Скинул с плеч и кольчугу, оставаясь в одной красной шелковой безрукавке, из которой торчали тонкие, но жилистые руки.

Ах, как развеселил этот несмышленыш толпы джунгар, как они грохотали, смеясь, заглушая шум реки! Казахи отворачивали лица, только бы не видеть этого глупца-выскочку и жалели, что еще вчера не погибли в бою, только бы не знать этого позора.

Между тем юноша, настолько близко подвел свою, почти тонувшую, лошадку к джунгарскому князю, что тот, не переставая забавляться, принялся тыкать в него копьем, словно он зайчонок какой! Сабалак ловко уклонялся, правил коня на глубину. Когда джунгарин решил положить конец потехе – раз и навсегда убить мальчишку, тот подтянул ноги на седло и увернувшись от блеснувшего острия копья, прыгнул на нойона. От толчка и повисшего на нем недавнего всадника, нойон не удержался, опрокинулся с коня в воду, увлекая за собой противника.

Всем было хорошо видно, что дважды появлялась из воды бритая голова молодого казаха, но ни разу – ойрата! Здесь и открылся весь хитроумный замысел юного воина. Князь джунгарский под тяжестью навешанного на нем железа, пошел ко дну, а победитель – вынырнув, гортанно прокричал: «Абылай!»

Его уран подхватили воодушевленные казахские воины и грозно повторяли, устремленно наступая через реку на оторопевшего врага. Калмаки были сметены этим единым порывом, те, кто остался жив после сечи, вынужден был бежать на юго- восток.

По преданию великий муж – Кабанбай батыр опустил саблю со словами: «Токта! Мы победили врага, а чужой земли нам не надо». С той поры урочище, сопка и речка в этой местности носят название Токта. Ныне у предгорий Джунгарского Алатау, на сопке Токта, высится гранитный памятник в честь Аныракайской битвы.

После победоносного сражения, Абилмамбет подозвал к себе юного героя: «Кто ты такой, и что за клич у тебя – «Абылай?» Юноша ответил хану: «Я – внук Абылая и в качестве урана взывал к его духу». Растроганный хан обнял батыра и обратился к воинам со следующими словами: «Когда-то я слышал, что от Бакы Вали остался единственный сын, так вот он - перед вами. Если вы одобрите, то ему пристало быть великим ханом!»

После одобрения со стороны 90 лучших представителей трех жузов, бывший сирота Сабалак не только вернул себе имя собственного деда и с тех пор стал называться Абылаем, но и ему доверили управление одним из крупных родов атыгай племени аргын Среднего жуза.

Несколько слов о главнокомандующем Аныракайской битвы. Дело в том, что Абудхаиру - человеку бурной эпохи, что вошла в анналы истории как годы «Великого бедствия» («Актабан шубырынды»), казалось, он – безоговорочный лидер освободительной войны, одержавший еще одну победу в местности Анракай, должен был стать единым ханом трех жузов. Нет, грех ему обижаться, народное признание таланта верховного главнокомандующего налицо – горы, протянутые от озера Балхаш к Алакольскому заливу названы Абулхаир-Сункайты, а восточнее Тараза есть лог имени Абулхаир. Да что там, после ряда побед над волжскими калмыками да над ойратами в Булантинской и Анракайской битвах его имя по своей популярности превзошло имена живущих с ним казахских ханов, во всех уголках великой Евразии его имя известно и на устах. Но ему хотелось, видит Тенгри, большего…

Увы, сохранились источники, что повторяют вслед за А. И. Левшиным, автором «Описание киргиз-казачьих земель или киргиз-кайсацких орд и степей», ошибочно утверждающие, что после Анракая между казахскими правителями вспыхнул раскол, подстегнутый смертью старшего хана Болата. Дескать, после избрания старшим ханом Абулмамбета, хан Среднего жуза Самеке и Абулхаир-хан, посчитали себя обойденными вниманием, откочевали в разные стороны.

Наверняка будет правильным сказать, что как дальновидный политик, как стратег и тактик степной войны, удачливый полководец, как мужественный батыр-герой своего времени, Абулхаир-хан, человек честолюбивый и естественно амбициозный, оскорбился, был уязвлен в своих явных и тайных помыслах. Недаром российский историк А.И.Добромыслов даст ему характеристику достойного государственного мужа: «Самым сильным, предприимчивым и энергичным из ханов киргизских орд был ближайший наш сосед, хан Малой орды Абулхаир».

Но… Он подчинился вековой традиции, когда общеказахским ханом мог быть избран только представитель старшей султанской династии, а соответственно этому ханом и стал молодой Абулмамбет, сын покойного Болата.

Мало того, Абулхаир отказался от поста главнокомандующего в пользу нового хана, что делает ему больше чести, как человеку, следующему в духе ненаписанного кодекса поведения чингизида. И к слову, фронт покинул еще один претендент, брат Болата, Шахмухаммед (Самеке).

Согласно нынешним добросовестным изысканиям историков, есть доказательства того, что в период 1730-1731 годы обе стороны (джунгарская и казахская) заключили мирный договор, потому как понесли в войне большие потери и нуждались в перемирии. У джунгаров обострились к тому времени отношения с Цинской империей, а вот ханы Самеке и Абулхаир приступили к решению проблем в подвластных им жузах.

Аныракайская битва стала переломной в сознании народа. Воспаряв духом, народ понимал, что джунгар можно победить, но противник все еще был в силе, а потому предстояла долгая и изнурительная борьба в последующие годы.

А тем временем казахская степь ликовала. К дастану «Елимай» и песням Кожаберген- жырау прибавились народные придания и произведения, известных Таттикара-жырау, Актамберды-жырау, Бухар-жырау и акына Котеша. Наряду с именем Абулхаира, Барака, Абульмамбета, Абылая они прославляли имена и подвиги Бугенбая, Баяна, Богембая, Болека, Жаныбека, Есета и целую плеяду других народных героев-батыров.

Автор:
Андрей БЕРЕЗИН, историк-краевед