Республикалық қоғамдық-медициналық апталық газеті

«Я очень люблю свою работу…»


28 января 2010, 22:39 | 3 600 просмотров



Человек не ценит воду до тех пор, пока не иссякнет источник

(пословица)

- Люблю свою работу, очень люблю! – начала свой рассказ Роза Григорьевна Невенчанная, заслуженный врач Казахской ССР, врач-офтальмолог высшей категории. – Мне хорошо платят, но не деньги меня здесь держат. Я просто даже не представляю, чтобы делала, сидя дома. Для женщины всегда найдется работа по дому, но ее в 10 раз лучше сделаешь после приема здесь. Делаю что-то по дому, а сама думаю о пациентах: как их обслужила, верно или неверно назначила лечение. Все в голове, как в калейдоскопе, прокручивается. Так что…люблю свою работу. Сколько еще мне отпущено работать не знаю, но пока хожу, буду работать.

***

- Не хотела быть врачом, мечтала стать педагогом. Моя подруга Шура после школы собралась поступать в медицинский, а я в университет на учителя. Мы вместе шли на почту отправить документы на поступление. Шура всю дорогу уговаривала меня поступать вместе с ней в медицинский. Наш путь преградила большущая лужа, посреди которой лежала палка. Мы поспорили. По очереди перебирали руками палку, чей будет верх, тот и выиграл. Спор я проиграла и сдала документы в медицинский институт. На первом курсе на биологии препарировали лягушек. Мне это сильно не нравилось. Поэтому после 1-го семестра я сделала попытку уйти в университет. Нужно было сдать переходные экзамены по биологии и казахскому языку. Я плохо знала казахский язык и не прошла. Прихожу в общежитие, а моя подруга спрятала все мои вещи, чтобы я не ушла. Так вот, с одной стороны может случай, с другой, благодаря подруге, я выучилась на врача. А когда пошла работать, ни дня не жалела, что стала врачом. Всегда благодарю Бога, что он направил меня именно этим путем.

***

- Работать я начинала в селе Дзержинск Андреевского района. Больница располагала койками для терапевтических, хирур гических и гинекологических больных. Это была по тем временам участковая больница. Располагалось село, примерно, в 100-150 км от Андреевки, в горной местности. Зимой там столько снега выпадало, так все заметало, что Дзержинская больница оставалась отрезанной от всех. В больнице были вакансии врачей хирурга, терапевта, акушер-гинеколога. Но когда я пришла туда работать, никого из этих врачей не было. Одного посадили, второй был родом из Украины, уехал в отпуск на родину и не вернулся. Мне приходилось там делать все: и оперировать, и роды принимать. Я не только лечила больных, но и плакала вместе с ними. Когда ехала туда, везла с собой не вещи, а чемодан с книгами. Обложилась книгами по терапии, хирургии, акушерству – гинекологии и читала, читала, читала...

На всю жизнь запомнила случай из гинекологической практики. Женщина родила. Роды прошли хорошо. Акушерка очень грамотная там была. Возможные 300 грамм крови мы собрали, дальше нельзя, чтобы была кровь. А кровотечение не прекращается. Что делать? Смотрю на акушерку, она спрашивает: а Вы посмотрели послед? - Нет, - говорю я. - Так давайте будем смотреть. Начали смотреть послед, а он такой гладкий, отдельными ячейками идет.

- Вот видите это место, где последа нет, значит, кусок последа в матке остался, - говорит акушерка.

- Мы, наверно, ее потеряем. Кровотечение идет маточное.

Меня буквально парализовало от страха:

- Ну, Вы же знаете, что я не умею делать ручное отделение последа. Я никогда его не делала. Я не могу.

А акушерка говорит: я уже при Вас делала отделение последа. Вы же видели все. Как Вы не можете? Давайте делать.

Эти ощущение как я делала все, как полость матки обхватила мою руку, как я нащупала место последа, как аккуратненько его отделяла… Попроси кто меня сейчас сделать такую операцию, я, наверно, все вспомню и повторю. Настолько была высока ответственность. Даже если ты не знаешь, должен. Потому что никто кроме тебя не сделает. Уже потом, работая офтальмологом, мы выезжали в командировки в отдаленные села. Я уже ничего не боялась, могла сама спокойно роды принять. Эти шесть месяцев работы в сельской участ ковой больнице дали главное направление для всей моей дальнейшей врачебной деятельности, - делает вывод Роза Григорьевна.

***

- С 1956 года я вернулась в город Талдыкорган и стала уже постоянно заниматься глазными болезнями. Начинала в трахоматозном диспансере. Потом он стал областной глазной больницей. А в 1966 году стала главным врачом областного глазного диспансера. Молодая еще была, отказывалась. Тогда главный врач Валентина Антоновна Гайдай, которая по семейным обстоятельствам вынуждена была уезжать, устроила жеребьевку между всеми врачами. Бумажку вытащила я…

- Хотя офтальмология - небольшая служба, для меня она является очень важной. В 94-96 годах это были жуткие три года, когда врачи уходили с медицины, нашу глазную больницу ликвидировали. Оставшиеся врачи-офтальмологи поделили между собой ставки. Работали на полставки, но не уходили. Коллектив был необыкновенный.

- Директором института глазных болезней являлся Г.А.Ульданов. Это прекрасный человек, хороший организатор, отлично знал свою службу и каждого из нас. Постоянно выезжал в районы, проводил лекции, обучающие семинары, а мы должны были показать результаты своей работы. Наша офтальмологическая служба конкурировала, в хорошем смысле этого слова, с Шымкентской. У них хорошо работала городская офтальмологическая больница. А у нас отлично была поставлена работа в селах. Из года в год мы соревновались между собой. Один год приоритет отдавали нам, другой шымкентцам. И мне приятно сегодня все это вспоминать, - улыбается Роза Григорьевна.

- Не обижайтесь на вопрос: куда все это ушло?

- (Вздыхает) Ликвидировать и ломать намного легче, чем потом все восстанавливать. И следующий очень сложный вопрос – это кадры. Я думаю, что ни для кого не секрет, что все наши студенты, они не за знания получают оценки. Приходящие к нам молодые специалисты имеют очень низкий уровень знаний. Считаю, что медицине такие специалисты не нужны. Тем не менее, если они оставались работать в профильных больницах, их учили, и что-то получалось. Сейчас этого тоже нет. Они уходят в частные, коммерческие структуры, где «срывают» деньги, а знания теряют. Конечно, у нас пока мало платят врачам. Но и здесь, я думаю, не зарплата должна руководить человеком. Если тебе так нужны деньги, всегда есть возможность где-то подработать, нужно только постараться. Но ведь не хотят. Хотят все быстро и с меньшими затратами. Это уже страшно. Я считаю - это огрехи институтские. Не прививают любви к профессии, не требуют знаний. У меня в мыслях не было стать медиком. Но за годы учебы я полюбила эту нелегкую профессию. А потом уже работа заставила меня настолько полюбить медицину, в частности офтальмологию, что для меня моя работа является самым большим удовольствием в жизни.

Сын Розы Григорьевны, Константин Маркович Невенчанный, пошел по стопам матери и работает врачом-офтальмологом в городской поликлинике.

- Я никогда не говорила сыну, чтобы он пошел в медицину. Вначале, как отец, хотел быть инженером. Он хорошо рисовал и после школы выучился в училище на плиточника – облицовщика. Работал в строи тельной бригаде. Помню, принес первую зарплату и сказал: мама я в два раза больше тебя денег заработал. Потом ушел в армию, и уже после армии сказал, что будет поступать в медицинский институт. На 6 курсе института Галим Алаярович Ульданов, директор института глазных болезней сагитировал его, и Константин пошел в офтальмологию, - вспоминает Роза Григорьевна.

***

- В «Шипагер» к Бахытжану Сыдыковичу я пришла «глубокой» пенсионеркой. - Вы не передумали брать меня на работу, - спросила я у него. Потому что до этого он несколько раз приглашал меня на работу, но я отказывалась. Смотрела за больной сестрой. Как сестре стало легче, я решила снова работать.

- Ну что Вы, как я могу передумать, - ответил он. Тогда я сказала, что постараюсь, чтобы он никогда не пожалел о своем выборе врача…

Вот уже 15 лет Роза Григорьевна каждый день приходит в свой маленький кабинет. Завешивает окно темной занавеской, чтобы не проходил дневной свет. Надевает белый халат, моет руки и начинает прием. Очередь перед дверью ее кабинета всегда большая. И возраст пациентов разный: начиная от грудных младенцев, до стариков. Каждого пациента она внимательно выслушает, осмотрит и терпеливо объяснить, как нужно проводить лечение. А если нужно, запишет все рекомендации на бумажку. Кстати, сама Роза Григорьевна в свои семьдесят семь лет и пишет, и читает без очков. И на работу, с 5-го микрорайона, ходит пешком.

- Я работаю только потому, что недостаточно врачей. Думаю, что молодежь, учитывая мой опыт работы и знания, могла бы прийти поработать со мной или просто посидеть и посмотреть, как я веду прием. Я лишнее ничего не говорю, только покажу и объясню все на примере. Никто не приходит.… Только директор центральной оптики Афанасий Николаевич Хигай направляет ко мне своих молодых специалистов. Хотя у них не врачебное образование, а фельдшерское. Целый месяц они с удовольствием приходят ко мне на специализацию.

- У нашей молодежи в медицине знания низкие, желания получить эти знания, тоже не высоки, - с грустью говорит Роза Григорьевна. Пациенты от них уходят, а они даже не задумываются - почему?!

Автор:
Жанна ЕРАЛИНА