Республикалық қоғамдық-медициналық апталық газеті

АНДРОЛОГИЯ КАК ПРЕДЧУВСТВИЕ ЖИЗНИ ТРУДЫ И ДНИ ДОКТОРА АДИЛЬЖАНА ХАМЗИНА


15 марта 2013, 14:54 | 2 218 просмотров



Андрология – дело государ ственной важности. Для доктора Хамзина это очевидная истина. В Казахстане 16 процентов браков являются бесплодными (при критической цифре в 15 процентов). Помнится, еще до знакомства с доктором Хамзиным, обсуждая эту проблему с крупнейшим нашим эндокринологом, профессором Михаилом Ефимовичем Зельцером, мы с надеждой говорили о том, что в крупнейших городах Казахстана появились Центры экстракорпорального оплодотворения, которые заняты решением проблем женского бесплодия. “Нет, в первую очередь мужского, – поправил нас доктор. – Эректильной дисфункции подвержены сегодня не только 40-летние мужчины, но и те, кому 20-30 лет. Более тридцати процентов мужчин имеют проблемы, связанные с детородными функциями”.

ЧЕЛОВЕК РОДОМ ИЗ РАЯ

Обнадеживающим было однако уже то, что у нас создана “Ассоциация сексуальной медицины”. Что андролог, озабоченный мужским здоровьем, становится столь же привычным, как и гинеколог. Что у нас появились высококлассные специалисты, среди которых профессор особо отметил одного из своих учеников и последователей Адильжана Акжигитовича Хамзина, уролога и андролога высшей категории, доктора медицинских наук, доцента модуля урологии Казахского национального медицинского университета имени Санжара Асфендиярова. Педагога, хирурга, современно мыслящего и практикующего врача. У него и докторская защищена по этой наболевшей теме, и курс лекций посвящен ей же, и он каждодневно консультирует тех, кто мучим этой проблемой, а в особо трудных случаях прибегает к операбельным методам лечения.

Взять интервью у Адильжана Хамзина – дело непростое, переговоры об этом мы вели за неделю вперед. Его рабочий день переуплотнен. В 8.00 он уже читает лекции студентам, в 10-11- плановые операции. Затем кафедральные дела. После обеда – операции в частных клиниках: некоторые больные предпочитают именно там решать свои проблемы. А в 18.30 он уже в своем консультативном кабинете, где его поджидают пациентов десять, не меньше. Лишь в 9 вечера нам удалось включить диктофон.

- Откуда вы родом?

- Боровое. Райский уголок на земле, почти Швейцария, – говорит он, потирая виски не столько от усталости, сколько от переизбытка впечатлений минувшего дня. – Вообще-то в детстве я хотел стать военным, всерьез готовился поступать в суворовское училище. Очень прицельно занимался спортом. Плавание, бокс, лыжи. То, что я стану суворовцем, дело было решенное…

Но, видно, не только браки совершаются на небесах, но и при выборе профессии Всевышний внимательно следит за нами. Адильжана увлек пример старшего брата, Абзала – тот был студентом мединститута, и его одержимость профессией передалась Адильжану.

ОМУТ БЕДЫ

Там был, правда, еще ряд сопутствующих впечатлений, которые переиначили его судьбу, определили вектор движения по жизни. Мальчик по имени Валера, живший в их дворе, был на год старше дворовых мальчишек, но у него были глаза измученного недугом взрослого человека. Он хотел быть рядом с пацанами, но не мог: был парализован.

Адильжан зачем-то подходил к нему, садился рядом, сидел минуту-другую. Но вдруг срывался с места, потому что не мог быть в стороне от ликующей мальчишьей карусели. А ближе к ночи, перед тем как уснуть, когда в голове, как в фильмо­скопе, проносятся впечатления дня, – поверх полета, которым наполнена душа, и сквозь ликование проступали глаза Валеры: в них были недетская скорбь, тоска и отчаяние. И душа Адильжана сжималась в горестном недоумении, в бессилии хоть как-то и чем-то помочь человеку, вызволить его из засасывающего омута беды.

Однажды Адильжан, разгоряченный беготней, ринулся к озеру. То был странный час дня, когда на берегу ни души. Он сделал шаг туда, где глубина, и каменистое дно стало ускользать из-под ног, глубина потянула к себе – он не мог ей противиться. Вода была уже у подбородка и выше. Страх, оторопь и жуткая растерянность. Хотелось закричать, позвать на помощь. Но берег был безлюдным, вода у самых губ, и крик о помощи лишит последних сил. Он просто захлебнется, уйдет ко дну.

Как, откуда, по какому наитию явилась рассудочность? Телу явилась осторожность, и вместе с ней в нем затаилась пружинящая энергия. Он сделал движение в сторону берега. На миллиметр, на сантиметр. Потом еще, еще… Бездна чуть разжала тиски, но отпускать его не хотела. Однако зов ее и притяжение слабели. Он медленно, очень медленно шел к берегу, вода тяжело волочилась за ним, цеплялась за ноги, но удержать его уже не могла.

Потом, десятилетия спустя, он в своей врачебной практике вынужден был соприкасаться с губительным синдромом гибельной глубины. Он видел эту бездонность в глазах безнадежно больных. Там плескалось отчаяние. И надо было отвести их от роковой черты, дать шанс на спасение и вырвать из тисков темной бездны. Однажды он и сам вновь оказался у края той трясины. Это когда мама была на уходе. Отчаяние подступало к губам, грозило захлестнуть. Но тогда ему удалось отвести беду, вытащить маму из омута…

ПОКА ГРОМ НЕ ГРЯНЕТ

- Есть люди, склонные бравировать тем, что они сто лет не были у врача, но это ни в коей мере не говорит об их здоровье. Тут нет никакой доблести! Они приходят к нам, когда болезнь их одолеет окончательно. Причем порой приходят слишком поздно, – сетует Адильжан Акжигитович.

- Но я вижу среди ваших пациентов людей совсем молодых, 20-летних. То есть андрологические проблемы молодеют?

- Отчасти да. Но именно – отчасти. С одной стороны, юношеская беспечность и беспорядочные половые контакты здоровья не добавляют. А с другой – молодежь нынче не закомплексована, и едва возникают проблемы интимного свойства, молодые люди тотчас идут к врачу, чтобы незамедлительно от этих проблем избавиться.

- Прогресс налицо?

- Разумеется. Меня тревожит другое: неверие наших людей в отечественную медицину. Слов нет, за рубежом прекрасные специалисты, но стоит ли тратить баснословные деньги, чтобы прооперироваться в иных краях, если ту же операцию не менее надежно сделают тебе наши врачи? Только что вы видели в приемной крепкого мужчину 50 лет. Три года назад, измученный бесконечными поездками по заграничным врачам, он привел ко мне на прием своего отца, которому было за 80. После долгих мытарств и неудачных операций ему попросту вывели трубку из мочевого пузыря и сказали: живите дальше. Если сможете. Я осмотрел его и сказал: да, операция будет непростая, но я берусь ее сделать. Разумеется, не один, с помощью бригады врачей. Сейчас этот человек более чем почтенного возраста вернулся к привычному образу жизни. Посещает мечеть, ходит в гости.

- Сколько ему лет?

- 86. Но это не все. Его сын, поверив наконец в медицину, приходит ко мне с букетом своих жалоб. Вид и впрямь у него был нездоровый. После обследования выяснилось, что у него в мочевом пузыре 25 камней! Можете себе представить тот дискомфорт, который испытывал этот человек…

- Но сейчас вид у него цветущий!

- Да, мы решили и его проблемы.

Операция без наркоза

Андрологу порой приходится вторгаться в очень интимные сферы. Однажды на прием к Хамзину пришел молодой человек, истерзанный бессонницей. Он был на грани суицида.

- Я как мужчина никуда не гожусь, – выдавил он из себя признание.

- Кто вам это сказал?

- Она сказала. Моя девушка.

Там была, судя по всему, глубокая психологическая травма, и слова утешения, доводы разума пациент едва ли услышит.

- Для начала давайте я вас обследую, – сказал Адильжан.

Через несколько дней они встретились снова. Молодой человек вручил доктору результаты анализов и обреченно ждал приговора врача. Повисла тяжелая пауза.

- Ничего не понимаю, – сказал Адильжан. Молодой человек впал в ступор. – У вас никакой патологии. Анализы в норме и лучше нормы. Вы в отличной форме. Дай Бог каждому из нас…

- Что же делать? – обескураженным голосом спросил пациент.

- Жить дальше. И радоваться жизни. А про ту неудачу забудьте. Это чистая случайность…

Два года спустя, уже отстояв ежедневную вахту за университетской кафедрой перед студентами, уже проведя плановую операцию, Адильжан спешил на консилиум в частную клинику. Его окликнули: “Здравствуйте, доктор!” И безо всяких там предисловий: “Спасибо вам. Вы меня тогда спасли”. Наверное, кто-то из прооперированных, всех в этом калейдоскопе лиц не упомнишь.

- Как шов? Не тревожит? – на всякий случай спросил Адильжан.

- Какой шов! – удивился улыбчивый знакомец. – Вы мне даже не прописали никаких таблеток. Сказали только: все в норме. Живи дальше и радуйся жизни, – и он победно глянул поверх голов. – Вот и живу.

Его улыбка была бесподобной. А рядом на лавочке сидела совсем еще юная мама с ребенком на руках. Малыш таращил глаза на прохожих, потом повернулся к тому – с лучезарной улыбкой – и протянул к нему руки. А женщина смотрела на мужа и сына, на этих двух самых дорогих в ее жизни мужчин, и глаза ее лучились счастьем…

В ОЖИДАНИИ ПРИЕМА

Из разговора с пациентом:

- 50 лет меня донимал вялотекущий простатит. Все эти годы надо мной висел дамоклов меч аденомы простаты. Каждый раз, когда врач пытался прощупать эту злополучную железу, я орал и готов был лезть на стену от боли. То же самое было и здесь во время первого приема: у меня глаза полезли на лоб от боли, я скреб ногтями кушетку… А вчера, во время послед­ней процедуры, у меня тоже глаза полезли на лоб, но уже от удивления. Боли не было! Она исчезла, растворилась как дым! Каким образом, за счет каких таблеток, инъекций и процедур доктор Хамзин добился этого, я не знаю и, наверное, знать не должен. Но за две недели лечения он избавил меня от болезненной и злой угрозы, которая отравляла мне жизнь в течение десятилетий. Сегодня мы расстаемся с ним на полгода. Но смею вас уверить: я буду выполнять все его рекомендации и предписания, а через полгода обязательно приду к нему обследоваться. А ну как будет рецидив? Тут уж, я думаю, мы примем с доктором безотлагательные меры, чтобы закрепить сегодняшний успех.

СУГУБО МУЖСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

- Вы окончили лечебный факультет, но стали хирургом, урологом. Как это произошло?

- Мой брат Абзал еще в мои школьные годы увлек меня медициной. И потом, уже в свои студенческие годы, я приходил к нему в операционную (он стал анестезиологом), изучал “рукоделие” хирургов – тоже крайне увлекательное дело. Тут надо не только смотреть и учиться, но и мысленно представлять, как ты сам будешь это делать. Причем делать лучше – только тогда ты будешь расти. Если будешь просто копировать, настоящим хирургом не станешь никогда. И даже когда я проходил стажировку в Германии, Швеции, Австралии, Израиле, перенимая навыки высококлассных специалистов, я всегда думал о том, как сделать то же самое еще лучше. А серьезное увлечение урологией пришло, когда я стал работать в Научном центре урологии. Сам академик Джарбусынов (именно его именем назван Научный центр) увидел во мне специалиста, поверил в меня, и я не мог не оправдать его доверия. И нынешний директор центра Мырзакарим Алчинбаев выдал мне своеобразный аванс доверия. Я им благодарен за то, что они всегда поднимали планку моих способностей чуть выше, чем я того достоин, но в результате я рос, вынужден был расти, и это заставляло меня работать над собой, практиковаться на макетах, чтобы во время операции действовать быстро и четко.

Хотелось бы еще поездить по планете, побывать в ведущих клиниках, узнать что-то новое по урологии, чтобы обогатить свою практику. Чтобы наши пациенты не мотались по всей планете, а могли получить лечение по самым современным методикам и технологиям у себя дома. Больному дома и стены помогают.

- В своем консультативном кабинете вы не только консультируете больных?

- Да, мы проводим и лечение, помогая пациентам решать сугубо мужские проблемы. Кого-то надо оперировать – и мы его готовим к операции, кого-то надо лечить консервативным путем. А кому-то надо сказать: у вас все нормально, не забивайте голову ненужными проблемами. То есть надо объяснить человеку, что он просто здоров. Это особенно касается молодежи.

- Ваш день переуплотнен делами. Для меня загадка: как вы все успеваете?

- Многие удивляются этому. В моем роду всегда ценилась работоспособность. Я не мог себе никогда позволить в субботу-воскресенье спать до 10-11. Отдых? Чтение книг. Раньше были горные лыжи, сейчас на это времени не остается. Кстати, там, в горах, я в свое время и познакомился чуть ближе с Михаилом Ефимовичем Зельцером. Это он мне подсказал заниматься андрологией как наиболее перспективным направлением в эндокринологии. Ему уже за 80, но он полон оптимизма. Мне есть с кого брать пример и в работе, и в жизни. Моя работа позитивна, она мне в радость. А главное: она дарует здоровье мужчинам, возвращает им яркие краски бытия, делает жизнь полноценной.

Автор:
Адольф АРЦИШЕВСКИЙ