Республикалық қоғамдық-медициналық апталық газеті

БЛИСТАТЕЛЬНЫЙ ЖАН


24 августа 2012, 22:16 | 3 670 просмотров



Вокруг было много очень талантливых ребят, которые так и не сделали карьеры. Я был не более способным, чем они, но зато везучим, особенно на друзей. (Жан Маре, киноактер)

Наверняка, не будет большим преувеличением утверждение, что для нескольких поколений мальчишек 60-70-х годов прошлого ХХ века красавец, кинорыцарь без страха и упрека больше известный под творческим псевдонимом Жан Маре, чем под настоящей фамилией Виллен-Маре, был кумиром и примером для подражания. Мало того, любимец нескольких поколений кинозрителей, прожив замечательную жизнь, неутомимо творил – на сцене и на экране, в скульптуре и в живописи, прекрасно проявил свой талант в литературе.

Как не мечтали стать космонавтами, моряками и летчиками, у всех что-то угадывалось и от Эдмонта Дантеса, и от капитана Фаркасса, и от д’Артаньяна. И как бы ни были эти герои загадочны, из минувших исторических эпох, они казались современными и все знали, они обязаны французскому киноактеру – этому эталону мужской красоты и обаяния, доблести и отваги. Даже когда в прессу просочились сведения о том, что актер Маре – этот несравненный журналист и Фантомас, оказывается гомосексуалист, одни сразу поверили, другие – отмели информацию, дескать, вздор, рекламный трюк.

Но и те, и другие не переставали любить и восхищаться, почитать и возносить талантливого артиста. А когда пресса вновь растиражировала анонсы увидавших свет мемуаров Жана Маре – «О моей жизни», в которых артист с подкупающей откровенностью, но с удивительным тактом, как к читателю, так и к своим партнерам по сцене и постели, сказал, да, я не такой как большинство. Ему сразу все простилось. Трубы не вострубили и волна возмущения не поднялась. Просто люди стали мудрее. И не потому, что гомофобия сошла на нет. Почитатели таланта, любители искусства театра и кино понимали, что нестандартная сексуальная ориентация Маре – это совершенно не главное. И потом, разве он один среди отмеченных Божественной искрой?!

По мнению Маре его детство протекало вполне счастливо, так ему казалось. Мать всегда баловала его с братом, и каждый день был как праздник, поскольку родительница дарила самые желанные и самые неожиданные подарки. И только в восемнадцать лет Жан с ужасом узнает правду о своей матери – она, оказывается, была клептоманкой. И не в какие путешествия не ездила, а отсиживалась в тюремной камере за очередную неудачную попытку своровать в ювелирном магазине или в салоне мод приглянувшуюся ей вещь. Но Жан преданно любил мать, многое прощал ей в старости, хотя она была нетерпимой к его друзьям.

…В трудный период становления, когда сразу после школы Маре начал зарабатывать на жизнь, он брал уроки и мечтал о карьере актера

Несмотря на неудачи и двукратные провалы на приемных экзаменах в драматические классы парижской консерватории, ему все же улыбнулось счастье туда поступить. Обучаясь у знаменитого педагога Ш. Дюллена, Жан Маре в один прекрасный день из обычного и ничем, казалось, не примечательного статиста сделался актером – да еще каким! Он связывал свою актерскую удачу с именем русского актера Соколовского, у которого брал уроки, а тот познакомил со школой Станиславского.

В маленьком театрике парижского пригорода ему доставались эпизодические роли. Он целеустремленно учился мастерству перевоплощения, занимался спортом, закалялся и развивал тело. Юный бог-атлет, ловкий и притягательный не мог не попасть на глаза поэту и режиссеру, узколицему, с тонкими одухотворенными чертами лица Жану Кокто. Самый знаменитый любовник Кокто - Жан Маре. Двадцатидвухлетний красавец, который в детстве любил переодеваться в женское платье и уже имел связи с мужчинами, познакомился со знаменитым драматургом и режиссером исключительно ради карьеры и с первой же встречи был внутренне готов к тому, что тот предложит ему переспать. Кокто дал ему желанную роль, не спросив ничего взамен. И вдруг - телефонный звонок: "Приходите немедленно, случилась катастрофа!" Эгоцентричный актер подумал, что у него хотят отобрать роль или что-то в том же роде. Но когда Маре приехал, Кокто сказал: "Катастрофа... я влюблен в вас".

Что оставалось делать Маре? "Этот человек, которым я восхищаюсь, дал мне то, чего я хотел больше всего на свете. Ничего не требуя взамен. Я не люблю его. Как может он любить меня... это невозможно". Маре солгал и ответил:

"Я тоже влюблен в Вас". Под влиянием таланта и доброты Кокто ложь стала правдой, Маре полюбил Кокто, они поселились вместе. Тем не менее, возраст берет свое, Маре увлекается молодыми мужчинами. Кокто это видит, и однажды Маре находит под дверью письмо:

"Мой обожаемый Жанно!

Я полюбил тебя так сильно (больше всех на свете), что приказал себе любить тебя только как отец... Я смертельно боюсь лишить тебя свободы... Мысль о том, что я могу стеснить тебя, стать преградой для твоей чудесной юности, была бы чудовищна. Я смог принести тебе славу, и это единственное удовлетворение, какое дала моя пьеса, единственное, что имеет значение и согревает меня.

Подумай. Ты встретишь кого-нибудь из твоих ровесников и скроешь это от меня. Или мысль о боли, которую мне причинишь, помешает любить его. Лучше лишить себя частицы счастья и завоевать твое доверие, чтобы ты чувствовал себя со мной свободнее, чем с отцом и матерью".

Растроганный Маре порвал легкомысленные связи, но ненадолго.

Со временем у Кокто появился другой любовник, однако дружба между писателем, поэтом, драматургом, режиссером и актером сохранилась до самой смерти Кокто.

Известность в театре пришла к Маре после роли в трилогии Ж.Кокто «Адская машина», где он неожиданно для себя и для других становится центральной фигурой и исполнителем в спектакле «Царь Эдип».

А вот спустя много лет Кокто скажет в одном из интервью с подкупающей искренностью: «Я ничего не мог поделать с собой, я в него влюбился».

Любовь признанной знаменитости и начинающего актера возникла в 1937 году. Именно умудренный опытом Жан Кокто поручает Жану Маре заглавную роль в своем спектакле «Адская машина», с которой тот блестяще справился. И самые вдохновенные страницы своих мемуаров Маре посвятит памяти своего учителя, друга и возлюбленного.

Вообще, все роли Маре в фильмах «Двухглавый орел» (1947), «Орфе» (1949), «Завещание Орфея» (1960), также поставленные Кокто, по мнению критиков, считаются шедеврами. А вот, по мнению Жана Маре его встреча с прославленным режиссером и поэтом явилась как бы вторым его рождением. Именно у Кокто сыграны едва не самые сложные драматические роли: после царя Эдипа – Галахеда в спектакле «Рыцари Круглого стола». После роли в фильме «Ужасные родители» (1938), специально написанной Кокто для Маре, Жану предрекали славу актера одного амплуа. К великому счастью, эти прогнозы не оправдались.

1940 год. С началом оккупации немецких войск Франции Маре, как истинный патриот, участвует в рядах Сопротивления в борьбе против фашизма.

Во время оккупации он – человек пацифистского склада, повел себя, как будто это абсолютно не так. Одному известному критику-коллаборационисту Алену Лобро, что публиковал статейки, которые были самыми настоящими доносами против Кокто, Жан набил физиономию. После этой драки в гестапо на Маре поступил донос, и он был внесен в гестаповские списки на арест. Конечно, артисту не поздоровилось бы, если бы не вмешательство Кокто. Еще в 20-е годы Кокто и Пикассо приятельствовали с живущим в Париже немцем – скульптором Арно Брекером. После прихода к власти Гитлера Брекер стал ведущим скульптором Третьего рейха, ближайшим консультантом фюрера по монументальным делам и его протеже. Когда солдаты вермахта маршировали по улицам Парижа, Брекер позвонил Кокто и Пикассо и сказал, что в случае необходимости он всегда готов их выручить. И такая необходимость возникла. Кокто позвонил Брекеру, и дело, грозившее Маре концлагерем, замяли.

Жан Марэ участвовал в Сопротивлении, в составе дивизии Леклерка освобождал Эльзас, награжден орденом «Боевого креста».

Любовь к театру и кино не были для Маре чем-то разными, наоборот, равнозначными, и там, и там он преуспел с большим мастерством и талантом. Он был неутомим в поисках совершенства, не чурался работы, слыл за великого труженика на сцене и за пределами кулис. Но две роли стали для него столь же значимыми, как вода и хлеб – образ Сирано де Бержерака и роль короля Лира. Если от первой он получил личное удовольствие, вторая полностью перевернула его как актера и человека, заставив полгода приходить в себя.

За Жаном Маре закрепилась слава одного из самых спортивных актеров. Даже в пятьдесят лет, играя роль Д’Артаньяна в «Железной маске», актер специально научился ездить верхом, работал без дублера, сам выполнял придуманные кинорежиссером рискованные трюки. Не было равных Маре в искусстве фехтования. К чести актера, даже профессиональные каскадеры признавали его высшее мастерство и дивились тому, что он был многогранным мастером и не специализировался на исполнении повторяющихся трюков.

В 40-50-х годах ХХ века Ж. Маре приобрел известность как исполнитель романтических образов Париса в фильме «Вечное возвращение» (1943), дон Хосе в фильме «Жиль Блаз» (1947), в советском прокате этот фильм шел под названием «Опасное сходство», и графа Монте-Кристо в одноименном фильме (1953). Кроме этих фильмов, Ж. Маре снялся у режиссера А. Юнебеля в фильмах «Чудо волков», «Парижские тайны» и «Капитан Фракасс».

Новый виток популярности и иссякающего интереса к работе актера на съемочной площадке принесли фильмы-пародии о Фантомасе.

Все советские кинотеатры были, что называется в глухой осаде от толп желающих попасть на киносеанс, где положительный журналист Фандор противостоит коварному и изобретательному, всегда выходящему сухим из воды, Фантомасу. А посмотрев «Фантомас», «Фантомас разбушевался», «Фантомас против Скотленд-Ярда», кинозрители всех возрастов и пристрастий были уверены в существовании четвертой серии – «Фантомас снимает маску», где актер Маре в одном кадре якобы представляет всех своих персонажей. Увы, это был всего лишь миф!

Последняя роль Ж. Маре в фильме «Ускользающая красота», где он сыграл одного из обитателей усадьбы людей искусства – художников, скульпторов, поэтов, дает повод судить о нем как об актере интеллектуального склада.

Впрочем, даже в 75 лет Маре удивлял всех тем, что начал заниматься керамикой, а увидав его работы, П. Пикассо недоуменно заметил, что не понимает, как можно было с таким талантом всю жизнь заниматься театром и кино. После успеха выставки и распродажи керамических изделий, мэтр кино и театральных подмостков попробовал свои силы в писании картин и декораций и опять же преуспел. Его полотна – целая портретная галерея современников, пейзажей получились невероятно красочными и отражали оптимистический взгляд мастера на мир и общество.

С 10-летнего возраста Жан начал рисовать, тяготея к «фигуративному» искусству. Как не скрывал от Кокто свои этюды, однажды тот увидел один из них – пейзаж в местечке Сен-Жан-Кап-Ферра на Лазурном берегу, хорошо ему знакомый, так как любил там бывать. Картина настолько понравилась, что он выпросил её у Маре и повесил в своей квартире на площади Мадлен. Как-то зайдя к Кокто, Пикассо, увидевший пейзаж, поинтересовался об авторе полотна. Услышав, что это дело рук Жана Маре, сказал: «Если бы этот пейзаж мне попался на глаза где-нибудь в салоне, то купил бы его обязательно». После этого, встречаясь с актером, он всякий раз спрашивал: «Когда нарисуешь мой портрет?» Но тогда Маре здорово стеснялся этого гениального художника и под любыми предлогами не соглашался. Потом об этом жалел. У Пикассо можно было многому научиться.

Он увлекался гончарным делом. И когда его спрашивали, не занимается ли он заодно скульптурой, Жан отвечал, что никакой он не скульптор, а гончар. Но люди почему-то забыли о его горшках, а помнили, что он что-то говорил скульптуре. Но как-то позвонил ему мэр 18-го района Парижа, и попросил сделать памятник к юбилею писателя Марселя Эме, автора романа «Человек проходивший сквозь стены». Маре не отказался, и сейчас на одной из площадей Монмартра стоит его скульптура.

Потом Маре взялся за перо и написал три книги – «Мои простые истины»(1957), «История моей жизни» (1975) и однотомник 1978 – «Рассказы».

С 1974 г. Маре возглавлял союз актеров Франции и был удостоен за неоспоримый вклад в развитие культуры высокого звания - кавалера ордена Почетного легиона.

В 1993 г. Жан Маре награжден высшей наградой французского кинематографа – премией «Сезар», тем самым признан его выдающийся вклад в национальное киноискусство.

И 83 года Жан Маре – широкоплечий человек в черном с гривой серебряных волос. Он в прекрасном расположении духа, посетителей встречает радушным рукопожатием крепкой руки, курит легкие французские сигареты «Руайаль», затягиваясь с нескрываемым наслаждением. Он снялся в 75 лентах и сыграл в 50 спектаклях. И все-таки, наверное, театру было посвящено больше времени и души. Мольер, Шекспир, Кокто, Шоу… Его сценический список велик. В парижском театре Фоли Бержар Жан Маре играл одну из последних своих ролей – пастуха Бальтазара в пьесе Альфонса Додэ «Арлезианка». Отсюда и белая, окладистая, вполне натуральная борода. Так сказать, для образа.

Общавшиеся и сделавшие о Маре телепередачи и газетные репортажи кинорежиссер Эльдар Рязанов и журналист Вячеслав Прокофьев, откровенно признавались, что более веселого, доброжелательного, и то и дело подшучивающего над собой мастера сцены им давно не доводилось встречать.

Дом Маре – это замок мастера, где уединившись, он обдумывает характеры будущих ролей в театре и кино, где проводил время за лепкой скульптур или сочинял детские сказки, рисуя к ним изумительные иллюстрации.

Маре взял цыганского мальчика-сироту и воспитал как приемного сына. А тот окончил университет и определился в жизни как человек, в котором заложено все лучшее, каким его хотел видеть названный отец.

А еще он любил четвероногих друзей – собак. Его авторское изречение по этому поводу: «Человек иногда предает, собака - никогда».

На вопрос: не пугает ли старость?- Маре ответил в присущей ему философской манере: «Старость это подарок судьбы. Ведь старым становится лишь тот, кому повезло остаться в живых в молодости. Так что ничего стесняться возраста, жаловаться на годы. Надо лишь каждый день благодарить Господа за то, что он подарил тебе длинную жизнь. Главное – быть счастливым. Быть в мире с самим собой и жить в согласии со своей совестью.Прежде чем пойти на какой-либо поступок, спроси у неё. И сделай, как тебе подскажет совесть. Жить без сожаления и угрызений совести – это счастье.Несчастье же – когда у человека спящая совесть или она усыплена «моральными наркотиками» в виде гордыни, стяжательства, тщеславия, наплевательского отношения к близким. Это несчастье, когда после твоего ухода в мир теней ты не оставил о себе добрую память. Еще хуже, если оставил дурную».

Он скончался в больнице города Канн, куда был доставлен из своего поместья. Его последними словами стал рассказ о болезни. «Я помню только, что стал задыхаться и сел в ванну. Потом помню, как меня вытащили и привезли в больницу. Было очень больно дышать».

Автор:
Андрей БЕРЕЗИН, историк-краевед