Республикалық қоғамдық-медициналық апталық газеті

ПОДВИГ СЕМЬИ РЕРИХОВ


10 августа 2012, 13:25 | 1 409 просмотров



Начало в №20 (319) от 25 мая 2012 г.

Семья Рерихов являла собой прекрасный пример бескорыстного служения делу понимания и видения окружающего мира, извлечения полезного из идей, идущих от иных культур и духовных традиций, кто стоял у истоков русско-индийских культурных связей.

Путешествие убедило Рериха еще в одном предположении. Зарисовывая орнаменты юрт, ковров, одежд, он пришел к выводу, что монголы и индейцы Нью-Мексико и Аризоны находятся в ближайшем родстве. Он увидел полное сходство их лиц, одежды, и главное, «что-то несказуемое, основное, помимо всяких внешних теорий, связывает эти народы». Он сопоставляет фотографии индейцев, показывая их кочевникам – слышит убежденный ответ: «Это монголы». Как подтверждение братства звучит монгольская сказка о двух братьях, которых разлучил подземный огненный змей, расколов землю. Вполне возможно, что в сказке нашло отражение воспоминание о страшном катаклизме – землетрясениях, которыми богата страна.

…Пересечена граница Монголии. Все чаще в монгольские названия вклиниваются тибетские. Измученные животные чуяли близкий отдых. Люди мечтали о городе и встречах с людьми. Художник пишет силуэт женщины, что восседает в седле, как влитая, а от головы к плечам спускаются полукружиями огромные рога. В отличие от Василия Верещагина, Рерих не приблизил к зрителю этот головной убор во всей его причудливости, он удалил фигуру, слил её со степью, создав силуэт на фоне гор, сделав женщину одинокой в степи и вечной, как сама степь, назвав картину – «Мать Чингисхана».

И другая картина, опять этого же цикла: горы, силуэты яков, неописуемая дымка голубизны у подножия: «Нань-Шань – граница Тибета».

Первый тибетский пограничный пост встретился экспедиции у озера Олун-нор и без долгих разговоров пропустил её. Зато в поселке Шангди, что в горах Таег-ля, Рерихи обязаны были дожидаться представителей властей. Узнав, что экспедиция идет в Лхасу, генерал запросил власти Тибета, и началась, по словам врача К.Рябинина, «обычная в Тибете волокита». Исследователям категорически заявили, что от Далай-ламы имеется указ никого из европейцев далее не пропускать и, если будут они настаивать на своем продвижении, то всех арестовать, а руководителям отрубят головы.

Так началась почти полугодовая стоянка на суровом Тибетском нагорье, но не столько по воле местных властей, сколько противодействиями английских колониальных администраторов, возмущенных поездкой Рериха в Советский Союз. Оказывается, с самого начала экспедиции, еще в Индии, за Рерихами вели наблюдение агенты британской разведки. Среди них особенно усердствовал хороший знакомый Николая Константиновича, некто полковник Бейли.В своё время он пытался организовать контрреволюционный мятеж в Ташкенте, затем, став тибетологом с мировым именем, был направлен в сердце Гималаев, где рьяно охранял интересы Британской империи. Конечно, он высоко ценил художественные и научные достижения семьи Рерихов, что не мешало ему отдать приказ тибетскому правительству остановить экспедицию, объявив Рерихов агентами «красных русских».

В дневниках Н.К.Рериха читаем: «… в легких палатках при морозах свыше 50 градусов С, при ураганных вихрях на высоте 15000 футов…Запрещено говорить с проходящими караванами; запрещено покупать пищу у населения. Медленно погибает караван (из 104 караванных животных погибло 90)».

Погибли, и пять членов экспедиции. Доктор Рябинин в отчаянии, заявил Н.К.Рериху: «Дальнейшее задерживание экспедиции должно быть рассматриваемо, как организованное покушение на жизнь членов экспедиции». На что Рерих ответил: «Конечно, если мы хотим замерзнуть – мы и замерзнем. Но ведь есть такая замечательная вещь, как психическая энергия, которая теплее огня и питательнее хлеба. Но главное во всех случаях – это соблюдать спокойствие, всякое раздражение лишает нас лучшего психического оружия…»

И как тут не вспомнить события сентября, когда караван приблизился к перевалу Нейджи, где острый взгляд Елены Ивановны приметил прячущихся за камнями людей и нескольких верблюдов в прибрежной поросли горной реки. Юрий Рерих и начальник охраны полковник Н. В. Кордашевский поспешили навстречу неизвестным, но те тут же скрылись, предварительно затоптав костер. Это была застава разбойников - голоков, задумавших атаковать караван. Только самообладание Рериха - старшего помогло справиться с опасностью и не допустить кровопро-лития. Почуяв превосходство противника, голоки спешились и в знак примирения закурили трубки.

В книге «С экспедицией Н.К.Рериха по Центральной Азии» английский резидент Н. Декроа, он же Н.В.Кордашевский, восхищается мужеством и хладнокровием художника и ученого.

Оберегающая жизнь сила не раз являлась выдающемуся русскому художнику, археологу, историку… В своей повести «Пламя» он написал, как спасся от вышедшего на него медведя, не утонул под проломившимся льдом, уцелел в пожаре, терял богатство, но оно чудесным образом возвращалось. «Злобная погоня неслась за мной, но не настигла. Клевета и ложь преследовали меня, но побеждала правда. Был обвинен в убийстве человека, но пережил и это измышление зла».

Космос оберегал тех, кто служил человечеству, общественному прогрессу, духовному развитию общества. Рерихи достойно выполняли закон жизни, своей кармы, а потому и были сохранены Космосом. О таких людях раньше говорили, что они угодны Богу, и в этом была большая мудрость.

В «Шамбале сияющей» Николай Константинович напишет: «Именно тогда, когда наш ограниченный рассудок убежден, что все погибло и что не осталось никакой надежды, тогда созидающая рука Владыки шлет свой могущественный луч».

Только 7 февраля экспедиция получила уведомление, что правительство Тибета разрешает каравану пройти в Сикким, при этом позволяется миссии прибыть в Лхасу. Впрочем, Рерих в присутствии Кордашевского отказался от поездки в таинственный для европейцев город.

Как явствует запись в дневнике доктора Рябинина, когда караван подошел к долине реки Брамапутры, ночью пришел приказ Махатмы. На следующий день руководство караваном принял Юрий Николаевич, а Елена Ивановна вместе с Николаем Константиновичем налегке покинули стоянку, и ушли в только им известном направлении. Как не пытался полковник Кордашевский выяснить подробности, чтобы заранее предупредить Бейли и с его помощью изобличить Рериха, вся его настырность была разбита в прах.

Известно одно, что Рерих передал возвращенный из Европы священный осколок, который везли в специальной шкатулке, прикрепленной к спине пони. Камень Чинтамани – внеземного происхождения и в одном из старинных буддийских текстов говорится, что «когда сын Солнца опустился на Землю, чтобы обучить человечество, с неба на Землю упал щит, заключивший в себе всю силу мира». Много позже, Елена Ивановна описывая Камень Чинтамани, указывала на его глубокий черный цвет и яркий блеск, а также наличие на нем четырех символов, начертанных на неизвестном языке. По её словам, из камня исходило излучение, которое было сильнее излучения радия, только его частота была иной.

Полковник Кордашевский мог только гадать, где провели десять дней Рерих и его жена.

А 28 мая 1928 года экспедиция прибыла в Дарджилинг. Здесь к ней присоединился и Святослав Николаевич. Семья Рерихов вновь собралась вместе, чтобы поселиться на севере Индии, в Западных Гималаях, в живописной долине Кулу. Здесь ими будет создан научно-исследовательский институт «Урусвати» («Свет утренней звезды»), названный в честь Елены Ивановны.

Занимаясь переводами, Елене Ивановне удалось донести до русского читателя многотомный фундаментальный труд Е. Блаватской «Тайная доктрина», ее Письма, а также знаменитую книгу «Чаша Востока (Письма Махатм)». Как автор – она хорошо писала сама, её стиль – яркий, энергичный, с необычайными образами и тонкой иронией, оставила несколько интересных ниг, таких, как «Криптограммы Востока», «Знамя Преподобного Сергия Радонежского», «Основы буддизма». Эти книги, как и другие, выходили в свет под различными псевдонимами, что доказывает о не стремлении Е.И.Рерих к славе. Наиболее распространенные её псевдонимы: Н.Рокотова, Н.Яровская, Ж.Сент-Илер, Искандер Ханум…

А главный труд её жизни – это четырнадцать томов Живой Этики или Агни Йоги, как её еще называют. Это очень непростая книга, ставшая Учением ХХ века. Это сгусток философии и науки, восточной и западной религиозной мудрости. К слову, «Живая Этика» была впервые опубликована лишь в Латвии в 20-30-х годах минувшего века. В СССР эта книга Е.И.Рерих всегда числилась в списках запрещенной литературы.

«Живая Этика» вышла в свет «анонимной книгой» - без упоминания каких-либо фамилий на титульном листе. Сама же Елена Ивановна говорила, что лишь записала «продиктованную» восточными Махатмами весть для всего человечества. Первые строчки были записаны ею 24 марта 1920-го – после судьбоносной встречи в Лондоне с Алал - Мингом – это Мастером Мория. Последние – спустя почти двадцать лет.

«Два признака подлинности Учения: первый – устремление к общему Благу; второй – принятие всех бывших Учений, ответивших первому признаку.

Надо заметить, что первоначальная форма Учения не содержит отрицательных положений. Но суеверные последователи вместо блага начинают ограждать Заветы отрицательными. Получается губительная формула: «Наша вера лучшая» или «Мы верные, они же все неверные». Отсюда один шаг до крестовых походов, до инквизиции и до кровавых морей Во Имя тех, Кто осуждал убийства. Нет вреднее занятия, нежели навязывание веры».

Судьба художника и ученого и его близких сложилась таким образом, что значительную часть жизни они находились за рубежом. Но они не были эмигрантами или подданными другой страны. Трагедией семьи Рерихов была невозможность вернуться в Россию. Н.К.Рерих писал: «Каждый из нас четверых в своей области накопил немало знаний и опыта. Но для кого же мы трудились? Неужели для чужих? Конечно, для своего, для русского народа мы перевидали и радости, и трудности, и опасности».

С 1936-го посылали они письма и запросы в советские консульства, в Москву. Безрезультатно. Н.К.Рерих умер, когда переживал радостные хлопоты и волнения накануне возвращения на родину. Это случилось 13 декабря 1947 года.

Елена Ивановна до конца своих дней трудилась, руководила рериховскими обществами всего мира, отправляла невероятное количество писем с комментариями к «Живой Этике». Всю жизнь она сражалась с бичом человечества – невежеством. В одной из своих книг она писала: «Невежество есть величайшее зло: оно заставляет человека ценить то, что недостойно быть ценным, и страдать там, где не должно быть страданий. Погрязший в невежестве не понимает, зачем он пришел в этот мир, проводит жизнь в погоне за ничтожными ценностями, пренебрегая тем, что действительно ценно – знанием тайны человеческого бытия».

Незадолго до своего ухода, 5 октября 1955 года, Елена Ивановна, которой шел 74 год, сказала, что Юрий Николаевич в Россию поедет один и пробудет там три года. Так оно и было: Юрий Рерих умер в Москве в 1960 году. Нет в живых и Святослава Николаевича и его супруги Девеки Рани, чей жизненный завет был: «Будем всегда стремиться к прекрасному».

Наследие семьи Рерихов очень велико и оно поражает обширностью интересов и познания, как в области психологии человека, так и во многих общественных и экологических проблемах. Их отличает высокая нравственность, утонченная интеллигентность и подлинная интернацио-нальность. Слова Н.К.Рериха, адресованные жене, который желал подчеркнуть, что на таких людях и держится земля, назвал Елену Ивановну «Держательницей мира», вполне могут относиться как к нему, так и к его замечательным сыновьям.

Автор:
Андрей БЕРЕЗИН , писатель-краевед