Республикалық қоғамдық-медициналық апталық газеті

КТО ЕСТЬ ИЗ ДЮМА?


27 сентября 2019, 06:59 | 907 просмотров



Всякая жизнь, хорошо прожитая, есть долгая жизнь.

Леонардо да Винчи

 

Туристам, посещающим столицу Французской республики обязательно порекомендуют отдать должное парижскому Пантеону. Громадное, беломраморное архитектурное строение под вычурным куполом, по фронтону имеет лаконичную надпись, которая объясняет все недосказанное: «Великим людям –признательное Отечество».

Именно сюда 30 ноября 2002 года Александр Дюма, самый читаемый в мире французский писатель, присоединился к числу своих великих соотечественников, которые, от Вольтера до Мальро, прославили французскую литературу. Прах Дюма был торжественно перенесен с кладбища родного городка Виллер-Коттре и успокоился в Пантеоне. Его соседями стали усыпальницы любимого друга Виктора Гюго, Эмиля Золя и Виктора Шольхера, депутата от Мартиники и Гваделупы, который в 1848 году отважился проявить инициативу и внёс законопроект об отмене рабства в колониях.

 

Книги французского классика приключенческой литературы, исторических романов как были востребованными, так и сегодня остаются таковыми. Прозаик и современник Виктор Гюго говорил про Александра Дюма следующее: «В мое время это был самый популярный писатель. Слава романиста гремела так же, как и трубный звук фанфар. Имя Александр Дюма – мировое, а считать его французским или европейским, неправильно». В этих словах нет ничего недостоверного или преувеличенного.

Появление на свет будущего писателя произошло 24 июля 1802 году в восьмидесяти пяти километрах к северу от Парижа, в провинциальном малюсеньком и чистеньком городке Вилле-Котре в семье генерала Тома-Александра Дюма и Марии-Луизы Лабуре, дочери хозяина местной гостиницы. Младенец считался квартероном, так как его бабушка по отцовской линии была чернокожей рабыней с острова Гаити.

В 4-летнем возрасте у мальчика умер отец. Детство и юность Александр до 18 лет провел в городке, в котором родился. А еще он был дружен с Адольфом де Лёвеном, своим ровесником, поэтом и завсегдатаем парижских театров. Александр Дюма мечтал непременно стать драматургом. Без денег и связей, надеясь лишь на старых друзей отца, он решил перебраться в Париж. Ему, юноше 20 лет, не имевшему особого образования (его козырем был лишь прекрасный почерк), дали скромную должность в Пале-Рояле (Париж) в канцелярии при герцоге Орлеанском, которую помог получить генерал Фуа.

И тогда Дюма принялся пополнять своё образование самостоятельно. Один из его знакомых составил список авторов, которых Александр должен был прочитать: туда входили книги классиков, мемуары, хроники. Он, по нашим понятиям, сам себя образовал, в чем ему помогали поразительная память, невероятная творческая интуиция, ставшая легендарной работоспособность. Ему не было нужды дважды что-то читать или слышать, он запоминал с первого раза и чаще всего навсегда. Александр мог наизусть цитировать труды историков, экономистов и философов…

Посещая театры, Дюма преследовал цель досконально изучить профессию драматурга, и вот на одном из спектаклей он случайно познакомился с Шарлем Нодье (1780-1844), писателем и литературным критиком.

Вместе с Лёвеном, считавшим, что успеха легче добиться в лёгком жанре, Дюма сочинил водевиль «Охота и любовь», тот был принят к постановке театром Амбигю.

Однажды на одной из выставок ежегодного Салона Дюма обратил внимание на барельеф с изображением убийства Джованни Мональдески. Прочитав во «Всемирной биографии» статьи о Мональдески и шведской королеве Кристине, он решил написать на эту тему драму. Сначала предложил сотрудничество Ф. Сулье, однако в конце концов каждый решил написать свою «Кристину».

Пьеса Дюма понравилась королевскому комиссару при Комеди Франсез барону Тейлору, с его помощью «Кристину» приняли при условии, что Дюма её доработает. Однако против постановки драмы возражала всесильная мадемуазель Марс, коньком которой был классический репертуар. Когда же молодой автор наотрез отказался внести по её просьбе исправления в пьесу, мадемуазель Марс сделала всё, чтобы «Кристина» не появилась на сцене Комеди Франсез.

Начинающему драматургу нужно было содержать маму и своего незаконнорожденного сына по имени Александр. Чтобы заработать денег, Дюма всего за два месяца смог написать новую пьесу, дав ей название «Генрих III и его двор».

Актёры Комеди Франсез после читки пьесы в салоне Мелани Вальдор, попросили принять её к постановке вне очереди.

Премьера прошла успешно 10 февраля 1829 года, и это была победа романтиков в театре, до сих пор считавшемся опорой классицизма.

В родной городок Дюма наезжал очень редко. Он стал завсегдатаем знаменитого салона Нодье в Арсенале, где собирались представители новой школы - романтизма. Дюма одним из первых обратился к драме из современной жизни, отважился коснуться роли страсти в современном обществе. Новым было и то, что автор наделил современного человека таким накалом чувств, который, по общепринятому мнению, был скорее свойственен эпохе Возрождения.

Его пьеса «Антони» была основана на обстоятельствах личной жизни — в то время Дюма переживал страстное увлечение поэтессой Мелани Вальдор, которую вывел в пьесе в образе Адель д’Эрве. Премьера драмы состоялась 3 мая 1831 года в театре Порт-Сен-Мартен с популярными актерами Дорваль и Бокажем в главных ролях и «наделала не меньше шуму, чем премьера «Эрнани».

Пьесы Дюма не отличались художественным совершенством, но он, как никто другой владел умением держать внимание публики с первого до последнего акта и сочинять эффектные реплики под занавес. Его имя на афише для директоров театров означало большие сборы, а для других драматургов он стал соавтором, способным привести к успеху самые неудачные пьесы.

В 1830 году произошла Июльская революция, в результате которой Карл X был свергнут. Французский трон занял герцог Орлеанский, именовавший себя Луи-Филиппом. Александр Дюма входил в группу ополченцев, которые штурмовали резиденцию Тюильри. Впоследствии в своих «Мемуарах» он писал: «Я видел тех, которые совершали революцию 1830 года, и они видели меня в своих рядах… Люди, совершившие революцию 1830 года, олицетворяли собой пылкую юность героического пролетариата; они не только разжигали пожар, но и тушили пламя своей кровью».

С самого начала восстания Дюма участвовал в общественной жизни и выполнил пару заданий для генерала Лафайета, который руководил национальной гвардией.

5 июня 1832 года в Париже хоронили генерала Ламарка. Дюма был лично знаком с ним, и по просьбе родственников покойного генерала возглавил колонну артиллеристов, следовавшую за траурным катафалком. Когда полиция стала разгонять толпу, произошло то, чего и следовало ожидать: траурное шествие послужило началом революционного восстания. Через несколько дней оно было жестоко подавлено. Одна из роялистских газет напечатала ложное сообщение о том, что Александр Дюма с оружием в руках был схвачен полицейскими и в ту же ночь расстрелян. В действительности, конечно, этого не было, но Дюма угрожал арест. По совету друзей он покинул Францию и отправился в Швейцарию, где прожил несколько месяцев, подготавливая к изданию свой первый историко-публицистический очерк «Галлия и Франция» (1833).

В 1840 году Александр Дюма вступил в брак с актрисой Идой Ферье, однако продолжал при этом быть в связи со многими другими женщинами: Белль Крельсамер, от которой он официально имел дочь Мари Александрин, Селестой Скриванек, Луизой Бодуэн, Анной Бауэр, Беатрис Пьерсон. Супруги Александр и Ида фактически расстались в 1844 году, но развод так и не был оформлен.

По ходу нашего повествования, заметим, Дюма много зарабатывал, но много и тратил, чтобы вести роскошный образ жизни.

В 1845 году был отпечатан тираж нового романа «Граф Монте-Кристо». Привычное дело, критика встретила его в штыки, зато простым читателям он весьма понравился. Вся Франция восхищалась Эдмоном Дантесом, который благодаря сокровищам аббата Фариа осуществил план мести, достойный уму Макиавелли. Успех романа Дюма был колоссальный. Досужие журналисты приставали к автору с вопросом: «Откуда вы взяли идею и название?»

Дюма терпеливо объяснял, что сюжет ему подсказали недавно прочитанные мемуары архивариуса префектуры полиции.

Кто же послужил прообразом графа Монте-Кристо? По мнению французских литературоведов, фабулу своего романа Дюма позаимствовал из шеститомника «Исторические мемуары, взятые из архивов полиции», откуда и «выплыл» некий Франсуа Пико, живший во времена Наполеона Бонапарта, но был не офицером, а сапожником.

Симпатичный Пико хотел выгодно жениться. Он имел успех у женщин, что вызывало зависть его ближайших друзей. Один из них, некто Лупэн, подговорив двух приятелей написать на Пико донос, в котором они обвинили его в шпионаже в пользу англичан.

Полиция арестовала Пико и он оказался за решеткой, а вышел на свободу только через семь лет. Вскоре, к удивлению многих знакомых, пико невероятно разбогател, потому что сидевший с ним в тюремной камере итальянский аббат оставил ему все своё состояние.  Пико организовал убийство двух своих прежних друзей и взялся за Лупэна. Он сжег его дом, обесчестил дочь и растлил сына. Финал же истории таков: Пико был разоблачен и казнен.

С названием и вообще вышло проще: находясь в Италии в 1842 году, Дюма посетил Жерома Бонапарта, короля в изгнании. Брат Наполеона попросил его взять под опеку своего сына и показать ему остров Эльба. Писатель и молодой принц наняли в Ливорно барку за девять франков в день и пустились в плавание. На обратном пути они заметили вдали остров. Владелец барки назвал его – Монте-Кристо. Дюма тут же уточнил географическое положение острова, а удивленному принцу объяснил: «Чтобы дать название «Остров Монте-Кристо» роману, который я потом напишу».

Со временем Дюма устал давать любопытствующим одно и то же объяснение, и тогда он решил его записать. В одном из томов воспоминаний маститого писателя есть глава «Гражданское состояние графа Монте-Кристо». Но этот рассказ завершен весьма загадочными строками: «А теперь каждый волен искать для графа Монте-Кристо иной источник, чем я указал здесь; но уж очень хитер должен быть тот, кто его найдет».

Удивительно, но такой хитрец нашелся. Им стал Жиль Анри, историк и специалист по генеалогии. Еще его называли «ищейкой предков», и этим все сказано. Он принял вызов писателя с блестящим результатом. Двадцать лет изучал архивы и раскопал истину родословия Дюма.

История началась в Нормандии. С XV века здесь жила знатная семья Дави де ла Пайетри. Старший из его сыновей стал маркизом. С XVIII века старший брат, маркиз Александр, и двое младших, Шарль и Луи, оба –офицеры, владели замком Бьельвиль. Это было время, когда об острове Сан-Доминго, французской колонии, мечтали все младшие сыновья знатных семей. Туда-то и отправился Шарль. По прибытию, он вскоре женился на юной дочери одного из колонистов, которая принесла ему в качестве приданного сахарный завод. Шарль завел плантацию, и сахарный тростник неплохо кормил его и жену. Но вдруг неожиданно прибыл старший брат маркиз Александр. Однако не затем, чтобы помочь брату! Обустроившись, он зажил со всеми удобствами, праздно созерцая усилия трудов Шарля. Это длилось годами. Наконец Шарль узнает, что Александр наделал уйму долгов и, конечно, пришел в ярость. Маркиз струхнул и позорно бежал, прихватив с собой троих надежных рабов-слуг. Все поиски беглеца были напрасными. Никто не знал, куда он мог подеваться.

А счастливый в браке, отец маленькой Шарлотты, Шарль теперь стал главой огромной плантации, простиравшейся от Атлантического побережья далеко в глубь острова. Двести рабов возделывали здесь сахарный тростник. Шарль сделал большое состояние. Важная деталь: его владения лежали за рекой Монте-Кристо, у подножия горы того же названия, недалеко от деревни Монте-Кристо, скал с тем же названием и, наконец, обратите внимание, острова Монте-Кристо! Еще Христофор Колумб, желая почтить Христа, который вел его через океан, окрестил в его честь высокий мыс, у которого он высадился на сушу. Так что будем уверены, семья Дави де ла Пайетри росла с этим именем на устах.

Вот так, шаг за шагом мы приближаемся к разгадке. Шарль решил воспользоваться преимуществами, которое ему давало огромное состояние. Поручив заботу о плантации управляющему, внушающему доверие, а сам отправился в Европу. Когда же он вернулся на остров, то обнаружил там все в удручающем упадке, долги были такими огромными, что он не нашел иного выхода, как стать работорговцем, чтобы погасить долги. Его корабли бороздили моря, везя на Гаити рабов из Африки, а с острова сахар.

Сегодня про времена маркиза де ла Пайетри ничего не напоминает, за исключением одной детали: в маленькой деревушке Тру-дю-Нор устоит церковь Св. Иоанна Крестителя, в которой когда-то венчался Шарль.

Так или иначе, но прошло четверть века как исчез старший брат Александр. Все давно считали его мертвым. И Шарль законно взял на себя обязанности и привилегии старшего в роду. В 1773 году он умер, объявлено о смерти и погребении маркиза де ла Пайетри.

Через два года, а точнее 4 декабря 1775 года парусник из Порт-о-Пренса вошел в порт Гавр. Никому нет дела до того, что единственным пассажиром этого судна был человек лет шестидесяти, по паспорту значившийся как Антуан Делиль. Поселившись в гостинице, Антуан Делиль начал частное расследование, интересуясь единственным вопросом: «Кто сейчас живёт в замке Бьельвиль?» Священник сообщает ему, что это Шарлотта, дочь маркиза Шарля, и её супруг, граф Мод. Некоторое время спустя пожилой господин посещает замок. Граф и графиня Мод принимают гостя без всяких на то подозрений. И тут он обрушивает на них ужасную новость, заявив: «Я Александр Дави де ла Пайетри. Вот мои документы. Верните мою собственность - замок и состояние».

Естественно, все члены семьи маркиза в замешательстве и не хотят верить пожилому мсье. Однако он приводит убедительные доказательства и получает под своё управление родовой замок. С деньгами сложнее, наследники маркиза предлагают договориться полюбовно, как бы предваряя действия будущего «Графа Монте-Кристо», однако «Антуан Делиль» непреклонен и выигрывает процесс.

Но что он делал все эти двадцать пять лет? Жил, скрываясь в маленьком гаитянском городке Жереми под фамилией Делиль (с франц. – «с острова»). Женой у него была рабыня по имени Мари-Сезетт Дюма, родившая ему четверых детей: Адольфа, Жанетту, Тома-Александра и Мари-Роз.

Проведав о смерти Шарля в 1773 году этот странный персонаж мог больше не скрываться. Потом им овладела ностальгия, и он пожелал снова увидеть родную Нормандию и родовое гнездо. Но денег на путешествие нет. Его единственное имущество – рабы. Сложность, правда, в том, что это его наложница и его дети, только документы свидетельствуют: он их продал. Правда, в акте купли-продажи имеется пункт, который специально оговаривает условие, если у него будут на то средства, он имеет право выкупить обратно своего любимого сына Тома-Александра, 13 лет. Через год Тома - Александр действительно присоединился к отцу в Бьельвиле.

Кто мог заранее предсказать, что этот юный мулат, который предпочитает называться просто Александр, станет заметным звеном в цепи французской истории?!

Он получил хорошее образование, его гигантский рост и геркулесова сила позволяли легко пресекать расистские шуточки по отношению себя. По закону он назывался Дави де ла Пайетри, но стоило ему накануне революции вступить в армию, то предпочел записаться под фамилией матери-рабыни Дюма.

От сражения к сражению этот легендарный герой проходил все ступени армейской иерархии, вплоть до самых высших: генерал Дюма был главнокомандующим Альпийской армии. Женился он на молодой девушке из Вилле-Коттре и родившегося сына, естественно, назвал именем Александр. Он тоже формально был Дави де ла Пайетри, и хорошо знал правду о своём происхождении. Его литературным псевдонимом стала фамилия бабки-рабыни, которую он прославил на весь мир. Это в честь Мари-Сезетт роман назван «Граф Монте-Кристо».

С этого времени начался подъем в творчестве великого романиста. «Граф Монте-Кристо» стал первым знаменитым романом, написанным Александром Дюма.

Творчество. Свою литературную деятельность писатель начинал во время Реставрации, когда восторжествовала монархия Бурбонов, пытавшаяся привлечь на свою сторону представителей буржуазии и осуществлявшая политику искоренения всех важнейших преобразований, совершённых во Франции в период буржуазной революции 1789-1794 годов. Король Людовик XVIII, не имея возможности полностью восстановить дореволюционные порядки, был вынужден ввести конституцию. Новый французский парламент состоял из двух палат: в палате пэров заседали назначенные королём высокопоставленные лица, а палата депутатов избиралась самыми богатыми слоями населения Франции. Наиболее консервативные круги дворянства в ту пору добивались восстановления былых привилегий и боролись за полное торжество монархического деспотизма. Здесь же будущий автор «Графа Монте-Кристо» достаточно осмысленно воспринял курс государственной политики, дав о нём представление уже в первых главах своего произведения.

В начале 1820-х годов во Франции происходили бурные споры о формах и содержании нарождавшейся романтической литературы, соответствовавшей духовным запросам XIX века. Сравнительно небольшая группа поэтов и прозаиков во главе с Виктором Гюго объявила себя приверженцами нового направления во французской литературе. Прогрессивное течение романтизма выражало собой оппозицию передового французского общества феодально-дворянской реакции времён Реставрации.

Среди романтиков оказался и Александр Дюма, который первым добился большого успеха и полного признания своего драматургического таланта как автор исторической драмы «Генрих III и его двор».

«Генрих III» - историческая драма, в которой автор развенчал культ монархической власти, была поставлена в 1829 году на сцене театра Французской Комедии. О значении этой драмы Андре Моруа писал:

«Была ли его пьеса исторической? Не больше и не меньше, чем романы Вальтера Скотта. История полна тайн. У Дюма всё оказалось ясным и определённым. Екатерина Медичи держала в руках нити всех интриг. Генрих III расстраивал планы герцога де Гиза. Впрочем, Дюма и сам отлично понимал, что в действительности все эти приключения были куда более сложными. Но какое это имело для него значение? Он хотел лишь одного — бурного действия. Эпоха Генриха III с её дуэлями, заговорами, оргиями, с разгулом политических страстей напоминала ему наполеоновскую эпоху. История в обработке Дюма была такой, какой её хотели видеть французы: весёлой, красочной, построенной на контрастах, где Добро было по одну сторону, Зло - по другую. Публика 1829 года, наполнявшая партер, состояла из тех самых людей, которые совершили великую революцию и сражались в войсках империи. Ей нравилось, когда королей и их дела представляли в «картинках героических, полных драматизма и поэтому хорошо им знакомых».

Вслед за «Генрихом III» Дюма пишет ряд известных драм и комедий, пользовавшихся в своё время громкой славой. К ним относятся: «Христина», «Антони», «Кин, гений и беспутство», «Тайны Нельской башни».

Александр Дюма расширил круг знаний благодаря изучению трудов известных французских историков П. Баранта, О. Тьерри, Ж. Мишле. Разрабатывая в своих произведениях национально-историческую тематику, он разделял во многом взгляды Огюстэна Тьерри, который в своих исследованиях стремился проследить закономерную последовательность происходивших в определённую эпоху событий, определить содержание сочинений, призванных стать подлинной историей страны.

Книга Дюма «Галлия и Франция» (1833) свидетельствовала об осведомлённости автора в вопросах национальной истории. Рассказывая о ранней эпохе становления галльского племени, борьбе галлов с франками, Дюма цитирует многие труды по французской истории. В заключительной главе книги автор выразил критическое отношение к монархии Луи Филиппа. Он написал, что при новом короле трон поддерживает элита фабрикантов, землевладельцев, финансистов, предсказывал, что во Франции в будущем возникнет Республика как форма широкого народного представительства. Положительный отзыв об этом произведении Тьерри окрылил автора, и он с ещё большим усердием принялся за изучение многих трудов французских историков.

В 30-х годах у Дюма возник замысел воспроизвести историю Франции XV-XIX веков в обширном цикле романов, начало которому было положено романом «Изабелла Баварская» (1835). Исторической основой послужили «Хроника Фруассара», «Хроника времён Карла VI» Ювенала Юрсина, «История герцогов Бургундских» Проспера де Баранта.

Историю Франции он также показал в двух исторических романах-жизнеописаниях: «Людовик XIV» и «Наполеон».

В конце 30-х годов XIX века французские газеты для увеличения числа подписчиков практиковали публикацию романов с продолжением. Дюма был одним из самых желанных писателей для издателей газет: его книги пользовались огромной популярностью, его имя привлекало массу читателей. Один из сотрудников Дюма, Жерар де Нерваль, познакомил его с малоизвестным литератором Огюстом Маке и под его влиянием Дюма решил обратиться к жанру историко-авантюрного романа, в котором реалии минувших эпох служат фоном для приключений героев. Дюма переделал пьесу Маке «Карнавальный вечер» («Батильда»), отвергнутую Антенором Жоли, и она была принята к постановке театром Ренессанс. Молодой автор был в восторге от своего успеха и предложил Дюма проект романа из времен регентства «Добряк Бюва».

Историческая тема очень волновала и увлекала Дюма. Роман «Шевалье д’Арманталь» появился в свет за несколько лет до знаменитой эпопеи о трех мушкетерах. Основой для романа послужил заговор Селламара против Филиппа Орлеанского. В тоже время известно, что Дюма участвовал в переработке, в окончательном варианте роман получил название «Шевалье д’Арманталь». Он был принят к публикации газетой «Ля Пресс», скупившей все будущие произведения Дюма. Однако против того, чтобы «Шевалье…» был подписан обоими авторами, резко возразил Эмиль де Жирарден: в его глазах книгу обесценивало имя Маке, - читатель желал видеть только романы Дюма. «Шевалье…» вышел за подписью одного Дюма, Маке получил большие отступные - восемь тысяч франков и впоследствии продолжил сотрудничество. Вместе с Дюма Маке работал над «Тремя мушкетёрами», «Графом Монте-Кристо», «Королевой Марго», «Женской войной». Переписка Дюма и Маке свидетельствует, что вклад последнего в романы был значителен. Сам же Дюма считал эту книгу наиболее занимательной от всего, что было им написано.

 Историк литературы Альбер Тибоде предлагал называть их Дюма-Маке, считая, что по примеру Эркмана-Шатриана, авторство романов должно обозначаться двойным именем.

Плодовитость Дюма вызывала изумление, а оглушительный успех его книг порождал зависть и многочисленных врагов. В 1845 году вышел памфлет Эжена де Мирекура «Фабрика романов «Торговый дом Александр Дюма и Ко», где автор не только обвинял Дюма в том, что он безжалостно эксплуатирует литературных негров, но и коснулся его частной жизни. Дюма подал на Мирекура в суд и выиграл процесс, однако ему не удалось пресечь распространение порочащих его слухов. В связи с выходом памфлета он просил Маке написать письмо, где тот отказывался от своих прав на переиздание книг, созданных вместе с Дюма. Маке, в частности, писал:

«Доброй дружбы и честного слова нам всегда было достаточно; так что мы, написав почти полмиллиона строк о делах других людей, ни разу не подумали о том, чтобы написать хоть одну строчку о наших делах. Но однажды вы нарушили молчание. Вы поступили так, чтобы оградить нас от низкой и нелепой клеветы … вы поступили так, чтобы публично объявить, что я написал в сотрудничестве с вами ряд произведений. Вы были даже слишком великодушны, дорогой друг, вы могли трижды отречься от меня, но вы этого не сделали - и прославили меня. Разве вы уже не расплатились со мной сполна за все те книги, что мы написали вместе?»

Позднее, когда отношения с Дюма были испорчены, Маке утверждал, что написал письмо под нажимом. В 1858 году Маке подал в суд на Дюма, требуя признать своё соавторство при создании 18 романов, но проиграл один за другим три процесса. В последние дни жизни Дюма, уже будучи тяжело больным, говорил сыну о «тайных счётах» между ним и Маке. Сообщая Маке о смерти отца, Дюма-сын спрашивал, не было ли у соавторов особого соглашения. В письме от 26 сентября 1871 года тот уверял, что никаких «таинственных счётов» не было:

«В самом деле, дорогой Александр, Вы лучше кого бы то ни было знаете, сколько труда, таланта и преданности предоставил я в распоряжение Вашего отца за долгие годы нашего сотрудничества, поглотившего моё состояние и моё имя. Знайте также, что ещё больше вложил я в это дело деликатности и великодушия. Знайте также, что между Вашим отцом и мною никогда не было денежных недоразумений…»

Вклад Маке (и других соавторов) в романы, подписанные Дюма, остаётся предметом дискуссий и в настоящее время. В первую очередь Маке претендовал на соавторство «Трёх мушкетеров». Современные литературоведы эти претензии отвергают: главным аргументом служит тот факт, что Маке самостоятельно не сумел даже приблизиться к уровню этого шедевра исторической прозы. Но существование «фабрики» не вызывает сомнений: литературное наследие Дюма составляет сотни томов, и написать столько в одиночку (и даже продиктовать) физически было невозможно даже самому трудолюбивому и работоспособному автору, тем более за ту сравнительно недолгую жизнь, что прожил Дюма. И сегодня, в XXI веке, Дюма по прежнему держит первенство среди самых плодовитых писателей в мире.

В 2010 году вышел фильм «Другой Дюма» про его соавторство с Маке и начало их соперничества.

В период 1844 - 1847 годы он занимался написанием трилогии о мушкетерах.

Мало кому известно, что прообразами Атоса, Портоса и Арамиса - литературных героев популярной трилогии «Три мушкетёра» (1844), «Двадцать лет спустя» (1845) и «Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя» (1848-1850) послужили реально существовавшие люди.

Атос (подлинное имя Арман де Селлек д’Атос д’Отевиль) происходил из получившей дворянство купеческой семьи. Он был королевским мушкетером и во времена Людовика XIII принимал участие во всех войнах, которые вели король и кардинал Ришелье. Умер Атос в Париже в 1643 году.

Портос – Исаак де Порте – родился в 1617 году, отец его был королевским нотариусом. Служил де Порте в роте мушкетеров через год после смерти Атоса, и, следовательно, они никак не могли быть знакомы.

Арамис – по происхождению гасконец, сын офицера, на самом деле звался д’Арамис. Также служил в роте мушкетеров и скончался в 1650 году.

Д’Артаньян в действительности звался Шарль де Бас д’Артаньян, родился в начале XVII века в Гасконии. Добившись почестей и наград, он женился, но в течение шести лет лишь два раза навестил супругу, которая в знак протеста ушла в монастырь.

В апреле 1673 года в бою с голландцами д’Артаньян героически погиб, о чем сообщили тогдашние газеты.

…Стояла дождливая осень 1673 года. Ранним хмурым утром одного из дней через парижские ворота Сен-Дени выехали двое всадников. У них были отличные лошади, добротная одежда и вооружение – все выдавало в них знатных особ. Путь всадники держали на север, во Фландрию, туда, где минувшим летом доблестная армия Людовика XIV осаждала небольшую Маастрихтскую крепость. Оказавшись за чертой столицы всадники пришпорили лошадей, а те перешли в галоп. И так до заранее условленного места, где их ожидала подстава, а приказания спешащих всадников выполнялись немедленно, стоило показать бумагу с королевской гербовой печатью.

Бешеная скачка длилась почти двое суток. Поздним вечером тишину округи нарушил требовательный стук в дверь старой таверны, что стояла на самой окраине Маастрихта. Короткий вопрос заданный прибывшими незнакомцами заспанной служанке, открывшей дверь, и вот запозднившиеся гости двинулись за ней по лестнице на второй этаж. Перед дверью одной из угловых комнат делегация остановилась. Отстранив служанку, таинственные незнакомцы, войдя в комнату приступили к тщательному обыску. Они разломали кресла, переворошили постель, вспороли матрац, перевернули кровать, простучали пол и стены… Но уходили из таверны вполне удовлетворенные находкой – в небольшом, обитом железом ящичке они обнаружили то, что искали - кипу растрепанных бумаг. На первом листе рукописи было начертано: «Воспоминания о моей жизни» и «Д’Артаньян, капитан-лейтенант первой роты королевских мушкетеров».

Знать слишком много тайного знал сей капитан королевских мушкетеров, коль сам король Людовика XIV обеспокоенный возможностями попадания рукописи не в те руки, срочно отправил личных гонцов в Маастрихт разыскать мемуары, о которых ему стало известно и которые автор заложил в тайник, оборудованный в комнате старой таверны, где перед битвой, останавливался.

Но минуло каких-то 27 лет и королю Франции пришлось трепетать в гневе, ему донесли, что в Кельне напечатан трехтомник «Мемуаров» господина д’Артаньяна! Как это возможно, когда экземпляр рукописи скрыт за семью печатями?! Теперь гадай, книги – это подделка, литературное произведение или вольный пересказ рукописи, хранившейся под секретом во дворце Тюильри?

Еще почти полтора века спустя злосчастные «Мемуары» попали в руки парижанина по имени Александр Дюма (отец). Кроме того, будущий автор «Трех мушкетеров» узнал, что драматические столкновения при дворе таят мемуары Пьера де Ла Порта, ставшего одним из персонажей его произведения. Хотя в «Трех мушкетерах» Портосу отведена очень скромная роль, на деле это был не простой посредник в тайнах королевы Анны Австрийской, а их активный участник. История любовного романа королевы с герцогом Бекингэмом вызывала много толков по обе стороны Ла-Манша и, естественно, отражена в мемуарах Пьера де Ла Порта.

Один из главных героев – д’Артаньян и его возлюбленная Констанция Бонасье, приближенная Анны Австрийской, вовлечены в невероятные приключения и интриги. «В трех мушкетерах» читаем:

 «Они пошли по мосту. Путь д’Артаньяна также вел через мост, раз он собирался в Лувр. Д’Артаньян последовал за ними.

Он не прошел и десяти шагов, как уже был твердо уверен, что женщина - г-жа Бонасье, а мужчина – Арамис.

И сразу же все подозрения, порожденные ревностью, вновь проснулись в его душе.

Он был обманут, обманут другом и обманут женщиной, которую любил уже как любовницу. Г-жа Бонасье клялась ему всеми богами, что не знает Арамиса, и менее четверти часа спустя он встречает её под руку с Арамисом.

………………………………………………………………………………..

Д’Артаньян остановился перед ними, и они также были вынуждены остановиться.

- Что вам угодно, сударь? – спросил, отступая на шаг, мушкетер, иностранный выговор которого заставил д’Артаньяна понять, что в одной части своих предположений он, во всяком случае, ошибся.

- Это не Арамис! - воскликнул он.

- Нет, сударь, не Арамис. Судя по вашему восклицанию, вы приняли меня за другого, потому я прощаю вам.

- Вы прощаете мне? – воскликнул д’Артаньян.

- Да, - произнес незнакомец. – Разрешите мне пройти, раз у вас ко мне нет никакого дела.

- Вы правы, сударь, - сказал д’Артаньян, - у меня к вам нет никакого дела. Но у меня есть дело к вашей даме. 

- К моей даме? Вы же не знаете её! – удивился незнакомец.

- Вы ошибаетесь, сударь, я её знаю.

- Ах, - воскликнула с упреком г-жа Бонасье, - вы дали мне слово дворянина и военного, я думала, что могу положиться на вашу честь!

- А вы, сударыня, вы…- смущенно пролепетал д’Артаньян, - вы обещали мне…

- Обопритесь на мою руку, сударыня, - произнес иностранец, - и пойдемте дальше.

Д’Артаньян, оглушенный, растерянный, продолжал стоять, скрестив руки на груди, перед г-жой Бонасье и ее спутником.

Мушкетер шагнул вперед и рукой отстранил д’Артаньяна.

Д’Артаньян, отскочив назад, выхватил шпагу. Иностранец с быстротой молнии выхватил свою.

- Ради всего святого, милорд! – вскрикнула г-жа Бонасье, бросаясь между ними и руками хватаясь за шпаги.

- Милорд! – вскрикнул д’Артаньян, ослепленный внезапной мыслью. – Милорд!.. Простите, сударь… Но неужели вы…

- Милорд – герцог Бекингэм, - вполголоса проговорила г-жа Бонасье. – и теперь вы можете погубить всех нас. 

(Источник: А. Дюма. Три мушкетера. 1844. Собрание сочинений в 35 томах. Том 7. Изд. фирма «Дайджест», Москва, 1992, стр.116-117).

Перенесемся в наши дни, на календаре второй десяток лет ХХI века. И вот что интересно: уже много лет знаменитый роман «Три мушкетера» удерживает второе место по общему числу тиражей. Первое принадлежит Библии.

Сказки, пьесы и очерки, написанные Александром Дюма (отцом), сделали его знаменитым и богатым. Он любил тратить деньги и ни в чем себе не отказывать.

В 1847 году им был построен замок около Порт-Марли, названный Монте-Кристо. На новоселье писатель пригласил не более, не менее как 600 человек. Здесь, не спрашивая разрешения хозяина, могли повеселиться нуждающиеся в средствах люди богемы. По поводу этого Дюма говорил: «Я никогда никому не отказывал в деньгах, за исключением моих  кредиторов».

…Еще издали мы увидели готические башни, выступающие из-за высоких вязов, - делится своими впечатлениями российская журналистка Н. Ларионова, посетившая замок «Монте-Кристо». - Когда же подъехали, то взору открылся сказочный замок с фигурными балконами, фонтаном, украшенным итальянской скульптурой, витражами в дверях на первом этаже, боковыми башенками, сторожевыми вышками, флюгерами.

Как известно замок Александра Дюма начали строить в 1844 году, после выхода в свет двух самых замечательных романов – «Граф Монте-Кристо» и «Три мушкетера». Фантастический дворец обошелся всемирно известному автору почти в миллион франков – по тем временам сумму огромную.

Замок вознесся посреди не менее удивительного сада. Вокруг шумели искусственные водопады, блестели миниатюрные озера с карликовыми островками. В уютном изгибе игрушечной речушки возвышался восьмиугольный павильон флигеля, выложенный из массивных камней. На каждом высечены названия романов и пьес Дюма. Через окна павильона были видны голубые обои и лазурный потолок, сплошь усеянный золотыми звездами. Застекленная веранда нависала над тихой водой, где степенно плавали утки. Над аркой этого причудливого здания красовалась латинская надпись: «Берегись собаки!» И, как бы поясняя смысл этого предупреждения, застыл бульдог, устало положив огромную голову на бронзовые лапы.

Грозный вид пса должен был, наверное, отпугивать посетителей, которыми день и ночь был полон замок «Монте-Кристо». Уединенный павильон на холме был в свое время единственным местом, куда не допускался никто – здесь работал Александр Дюма. Здесь протекала его настоящая жизнь, полная незаметного, но очень тяжелого писательского труда. Его рабочий кабинет обставлен со спартанской простотой: большой белый деревянный стол, около стола – два стула, на камине –книги, рядом – железная кровать. Отсюда он порой не выходил сутками.

Александр Дюма работал с наслаждением, со страстью. Писал он на особой бумаге большого формата6 романы – на голубой, пьесы и статьи – на розовой, стихи – на желтой. Начав свою карьеру писцом у нотариуса, Дюма обладал каллиграфическим почерком. Крупными, быстрыми, легкими буквами покрывал он широкие листы бумаги.

Александр Дюма-отец любил принимать в своем доме гостей. Но когда он уединялся в рабочем кабинете, никто не должен был ему мешать. И, если все-таки по особому разрешению к нему заходил посетитель, Дюма протягивал левую руку и не переставал писать даже во время разговора.

Дюма зарабатывал немало, но тратил гораздо больше. Заключив договоры с несколькими газетами одновременно, но порой платил огромную неустойку той из них, куда не успевал сдать в срок обещанный роман.

Он издавал журналы и создал свой театр (Исторический театр) - оба эти его предприятия закончилось неудачно.

После переворота 1851 года он оказался в опале, от кредиторов бежал в Брюссель (Бельгия), где начал писать «Мемуары», которые по своим художественным достоинствам не уступали его лучшим беллетристическим сочинениям.

В 1853 году, вернувшись в Париж, Дюма основал газету «Мушкетёр» (просуществовавшую до 1857 года), в которой печатал свои «Мемуары». Выпустил романы «Парижские могикане», «Братья Иегу».

Дюма стал настолько популярным человеком, что о нём рождались легенды, распространялись рассказы сомнительной точности и содержания. Но и он, с его буйной фантазией, веселым нравом, с любопытствующим взглядом на окружающую жизнь способствовал появлению такого рода произведений устного народного творчества.

Приведём один из таких рассказов.

У Александра Дюма (отца) как-то попросили пять франков на похороны скончавшегося известного критика.

- Вот вам десять, - ответил он, - и похороните на них двух критиков.

О находчивости Дюма свидетельствует следующий эпизод. В 1836 году им была написана драма из театральной жизни под названием «Кин, или Гений и Беспутство», которая имела значительный успех у парижан. Директор театра «Варьете» посулил драматургу тысячу франков премии, если двадцать пять представлений «Кина» дадут ему сборов на 50 тысяч франков. Уже вечером двадцать пятого представления Дюма решительно направился в кабинет директора и потребовал обещанную премию.

Прижимистый директор посетителя встретил совсем не радостной фразой:

- Вам немного не повезло, дружище, я получил всего 59 997 франков.

Дюма тут же просит взаймы двадцать франков, а получив их, направляется в кассу театра, покупает билет в партер за пять франков. А вернувшись к изумленному директору, заявляет:

- Теперь-то у вас 60 002 франка!

И получил-таки свою тысячу.

В молодости Александр Дюма хотел путешествовать по «Загадочной России». И жизнь его была наполнена трудами и странствиями. Однако правительство Николая I, помня о сочувственном отношении писателя к казненным декабристам, не давало ему визы на путешествие. Лишь после смерти царя многолетняя мечта А. Дюма осуществилась.

Целый год провел он в России (1858-1859), совершая поездку по стране, посетил Санкт-Петербург, где гостил у графа Г. А. Кушелева-Безбородко. В том же 1858 на страницах «Современника» И. И. Панаев опубликовал очерк «Петербургская жизнь», в котором выразил общее чувство уважения к гостю: «Петербург принял г-на Дюма с полным русским радушием и гостеприимством… да и как же могло быть иначе? Г-н Дюма пользуется в России почти такою же популярностью, как во Франции, как и во всем мире между любителями чтения, а легкие чтецы составляют большинство в человечестве… Весь Петербург в течение июня месяца только и занимался г-ном Дюма… Словом, г-н Дюма был львом настоящей минуты».

Дюма посетил и осмотрел достопримечательности Карелии, остров Валаам, побывал в Угличе, Москве, Царицыне…

Французский гость даже не подозревал, что за ним следит жандармское око. Он находился ещё в пути, а в Астрахань уже прибыла секретная депеша, чтобы следить за его поведением.

В ЦГА РФ хранится «Дело Дюма» (ф. 3-й экс. №1858, ед.хр.125), которое состоит из десяти документов, изложенных на 16 листах. Оно появилось на свет в середине XIX века, когда знаменитый писатель совершал путешествие по России. Приведем один наиболее любопытный документ из десяти, находящихся в папке.

Документ №7 (отправлен из Казани 9 октября, получен в Петербурге 21 октября 1858 года).

«Честь имею донести Вашему Сиятельству в дополнение докладной записки моей от 1 сего октября за № 94, что французский писатель Александр Дюма во время пребывания своего в Казани в продолжении одной недели не посещал никакого общества высшего круга, жил все время в конторе пароходного общества «Меркурий» в самой отдаленной части города, посещал дом полковника Жуковского, управляющего Казанской комиссариатской комиссией, которому был рекомендован из С.-Петербурга, и часто по целым дням пребывал в семействе подполковника инженеров путей сообщения Лан; посетил университет, где два раза был приглашен на чай к ректору университета действительному статскому советнику Ковалевскому,  а также сделал визит г-же начальнице Родионовского института, которая визитом  этим осталась весьма недовольна как по причине весьма неопрятного одеяния, в котором Дюма к ней приезжал, так и по причине неприличных выражений его, употребляемых им в разговорах с нею. Вообще Дюма в Казани не произвел никакого хорошего впечатления. Многие принимали его за шута по его одеянию6 видевшие же его в обществе, нашли его манеры и суждения общественные весьма несоответствующими его таланту писателя.

4 октября Дюма отправился на пароходе через Самару в Астрахань, куда от меня предписано штаб-офицерам Самарскому и Астраханскому иметь за Дюма секретное наблюдение. Донесения сих офицеров по сему предмету я буду иметь честь донести до сведения Вашего сиятельства.

Генерал-лейтенант ЛЬВОВ».

Был детально разработан маршрут, включавший посещение Астрахани, куда знаменитый французский писатель отбыл на пароходе «Нахимов». Об этом посещении не писали в газетах и журналах. Лишь «Астраханские губернские ведомости» 13 октября 1858 года соизволили напечатать малоприметное сообщение, что на пароходе «Нахимов» в Астрахань прибыл французский литератор Александр Дюма.  

В городе гостя радушно приняли в доме рыбопромышленника и благотворителя Александра Петровича Сапожникова. (Писатель в первом томе своего романа «От Петербурга до Астрахани» около ста страниц отводит описанию Астраханского края). Потом обедал у Бернгарда Васильевича Струве - управляющего Астраханской губернией статского советника и был восхищен нравами здешнего дворянства.

Дюма сделал несколько наблюдений относительно Астрахани, которые достаточно интересны до сих пор:

«Воды в Астрахани мало, и она весьма скверная… Русским властям пришло в голову вырыть здесь артезианский колодец, но, когда бур достиг глубины 130 метров, вместо воды на поверхность хлынул газ – углеродистый водород. Происшествием воспользовались, и с наступлением вечера струю газа подожгли… Фонтан стал фонарем.

Нам на все лады расхваливали астраханские арбузы; их здесь так много, что, хотя они и изумительны, никто их не ест…Чтобы получить возможность судить об этих плодах, нам пришлось самим их купить…нас как иностранцев обманули на полцены.

Мощеные мостовые - невиданная в Астрахани роскошь. Жара превращает улицы в пыльную Сахару, дожди в озера грязи».

Александр Дюма посещал контр-адмирала Машина, наблюдал армян, татар и персов в национальных костюмах, присутствовал на торжественном молебне по случаю начала работ по углублению фарватера Волги, охотился. На пароходе «Верблюд» в обществе военного губернатора плавал вверх по Волге. Эти и другие сведения о пребывании Дюма в Астраханском крае содержатся в рапорте №12 жандармского полковника Северинова.

17 октября в обществе Губернатора на пароходе «Верблюд» А. Дюма отправился вверх по Волге в ставку калмыцкого князя Серебеджаба Тюменя, где провел два дня, знакомясь с бытом калмыцкого народа. С большой любовью писал Дюма о калмыцком народе. Правда, писателю больше приходилось вращаться среди калмыцкой знати.

В Астраханском госархиве, в фонде «Петровского общества исследователей Астраханского края» есть «дело», озаглавленное: «Стихотворение французского писателя А. Дюма (отца), посвященное дочери калмыцкого князя Агриппине Федоровне Тюмень».

В деле имеется двойной лист почтовой бумаги, основательно пожелтевшей от времени. На титульной стороне листа в левом верхнем углу сделан оттиск водяного знака, изображающего герб. В центре верхней части герба представлена царская корона большого размера, а внизу под ней по бокам – две малые. Под каждой из трех по литере: «К», «А», «Т». По мнению астраханского литературоведа Василия Самаренко, это означает: Князь Астраханский Тюмень».

На середине страницы помещено стихотворение на французском языке. Из письма Дюма к сыну в Париж мы знаем, что, погостив у князя Тюменя и прощаясь с княгиней, он прочитал ей стихотворный экспромт:

Для царства каждого бог начертал границы,

Там высится гора, а здесь река струится;

Но был всевышний к вам исполнен доброты:

Степь он бескрайнюю вам дал, где в изобилье

И трав и воздуха. Вы царство получили,

Достойное и вас и вашей красоты.

Также, когда эти строки были переведены на калмыцкий, то сестра княгини Агриппина захотела получить мадригал… и получила. Этот мадригал сейчас хранится в астраханском архиве. Содержание его таково:

Распоряжается господь судьбою каждой:

В глуши вы родились,

мир одарив однажды

Улыбкой неземной и взором колдовским.

Так стали обладать

Пески счастливой Волги

Одной жемчужиной,

а степь – цветком одним.

Ниже стихотворного текста простым карандашом было сделано такое примечание: «это стихотворение сочинено А. Дюма (отцом) в его приезд в 18… году в Тюменевку к князю Серен-Джаб Тюменю и поднесено Агриппине Федоровне, кончавшей курс в Астраханском институте для благородных девиц…»

Мы видим ещё одну творческую грань – мастерство стихотворного экспромта. 57 – летний писатель был очень доволен приёмом, оказанным ему в калмыцких степях. Он даже проскакал несколько верст на горячем скакуне. Обо всем этом Александр Дюма писал в путевых записках, которые затем были изданы во Франции в восьми томах. Недаром на упрек в аристократизме, брошенный ему сгоряча запальчивым собеседником, он ответил: «Руки, написавшие за двадцать лет четыреста романов и тридцать пять драм, это руки рабочего!»

В Астрахани он ел бараний хвост весом в пять килограммов. Сколько весил сам исполинских размеров баран, даже Дюма не мог сказать. Этот хвост, оказавшийся, кстати, очень вкусным, а еще сырая конина с зеленым луком произвели на Дюма-гурмана сногсшибательное впечатление, такое же, впрочем, как и очаровательная восемнадцатилетняя жена калмыцкого князя.

Но в отношении деталей на Дюма никогда нельзя полагаться, он все ужасным образом преувеличивает. Его рассказы о путешествии в России превзошли приключения самого графа Монте-Кристо. Он отмечал широкое гостеприимство купцов и чиновников.

Дюма очень хорошо проводил время в Астрахани. Утром он занимался описанием того, что видел, обедал в своей квартире, также гостил у князя Тюменя. Один из советников пришелся писателю по душе. Это был астраханец, статский советник Струве. Они говорили о поэзии, романе, опере, Бальзаке и т. д.

В Астрахани было написано множество строк с особой любовью и признательностью. Писатель называл астраханскую воду редкой и не особенно хорошей. Зато расхваливал астраханские вкусные арбузы. Но ему отказывали в этом съестном, как недостойном приезжих гостей. И все–таки писатель отправился на базар и купил арбуз весом 7 или 8 фунтов за четыре су.

Таким интересным тружеником предстает перед нами Александр Дюма.

Вот каким он увидел город:

«Мостовая является роскошью, совершенно неизвестною в Астрахани, зной превращает улицы в пыльную Сахару. Дождь преображает их в озера грязи. На протяжении жарких месяцев улицы пусты с 10 часов утра и до 4 часов вечера. С 4 до 5 часов дома гудят как пчелиные улья, открываются лавки, улицы запружаются народом.

На порогах домов появляется множество людей, из окон высовываются головы, которые с любопытством рассматривают прохожих, представляющих собой образцы всех рас...

Вода в Астрахани редка и не особенно хороша. Волжские воды имеют солоноватый вкус из-за контакта с Каспийским морем...

В одном месте русские власти решили вырыть артезианский колодец. Однако на глубине 30 метров вместо струи воды ударил газ...

Нам очень расхваливали астраханские арбузы. Они настолько распространены, что хотя они и превосходны, их никто не ест. Напрасно мы расспрашивали об арбузах - нам постоянно отказывали в этом съестном как недостойном приезжих гостей. Чтобы все-таки попробовать их, мы сами были вынуждены отправиться на базар для их покупки. Нам продали арбуз весом 7 или 8 фунтов за четыре су».

22 октября, после прощального визита к генерал–майору Николаю Петровичу Беклемишеву, Дюма покинул Астрахань и отправился в Кизляр.

Теперь зададимся вопросом: мог ли знаменитый писатель, пребывая в Астрахани и в Калмыкии, посетить еще и казахстанскую территорию?

Интересно, что выяснением этого не простого вопроса занялась наша современница, правнучка известного казахского поэта Шангерея Бокеева Шолпанай Аманжолова. И вот что она рассказала корреспонденту «АиФ в Казахстане» Людмиле Енисеевой:

- В детстве от бабушки своей Софьи Даулетовны Букейхановой я много слышала о том, что у Шангерея в библиотеке была книга с дарственной надписью Александра Дюма примерно такого содержания: «Готов служить молодому принцу как преданный мушкетер». При каких обстоятельствах она была получена, я не знала и поэтому особенно об этом не распространялась. Памятуя о «развесистой клюкве» из-под пера моего великого героя, боялась выдать «липу». Но вот лет десять назад я занялась историей Букеевского ханства и наткнулась на статью литературоведа Сергея Дурылина «Дюма-отец и Россия» в «Литературном наследстве» 1937 года.

Самым важным для меня при расследовании истории автографа был тот факт, что Дюма гостил, оказывается, в Петербурге у своего старого парижского знакомого – графа Григория Кушелева-Безбородко. И тот знойным августом сопровождал его по азиатской части России. Сначала наезженным почтовым трактом вдоль волги через Казань и Оренбург в Уральск. Тем самым, по которому ехал Пушкин.

И, думаю, не просто в карете, а в запряженной шестнадцатью лошадями. По высочайшему, как говорится, рангу. Дальше путь их пролегал в Астрахань. А тем, между Оренбургом и ею, находилось имение Кушелева-Безбородко. Мог ли Григорий Александрович, владелец этих мест, не пригласить Дюма побывать у него?

- Поместье графа – здесь, в Прикаспии?

- Именно так. Работая в архивах, я наткнулась на документ. В нем сказано, что еще в 1785 году роду Безбородко за особые заслуги перед Отечеством были пожалованы по границе с Букеевской Ордой, то есть ханской ставкой, 185960 десятин 778 сажен земли. Представляете! А между имением этим и ставкой всего-навсего километров тридцать.

- То есть, вы считаете, Дюма мог побывать в ней?

- Я в этом даже не сомневаюсь! В Петербурге о ставке знали – ведь Букеевская Орда была когда-то центром золотоордынского улуса. Отсюда правилась вся империя Золотой Орды. Многие помнили последнего хана –Джангира, человека во всем прогрессивного. Во дворце, возведенном им среди нарынкумских барханов и окруженном рукотворным сосновым бором, располагался настоящий музей. Он был богат и великолепен. Там хранилась кольчуга со шлемом XVII века, сабля Абулхаира, подаренная ему императрицей Анной Иоанновной, серебряные украшения зергеров, ковры, музыкальные инструменты, инкрустированные седла и другие раритеты.

Посмотреть на дворец Джангира многие, бывая в Оренбурге, приезжали специально.

Сам Кушелев-Безбородко был в дружеских отношениях с теперешним хозяином ставки Губайдуллой Джангировым. Тем самым Губайдуллой, что с золотой медалью окончил Петербургский пажеский корпус, будучи возведен монаршей милостью в княжеское достоинство, служил в Оренбурге офицером по особым поручениям.

Шангерей жил здесь. Когда ему было пять лет, целая цепь смертей потрясла Букеевскую Орду. Умер сначала сам хан Джангир, затем скоропостижно – три его жены, четверо сыновей, дочь и многие домочадцы. Среди них был и отец Шангерея. Через год скончалась мать мальчика, и тогда Губайдулла взял его под опеку. Трагическую историю эту знали все, и наверняка Кушелев-Безбородко поведал о ней своему спутнику. В момент приезда Дюма Шангерею было одиннадцать лет. Уже начинал проявляться его литературный талант.

- Ну да, и чтобы подбодрить отрока, писатель пообещал ему мушкетерскую поддержку.

- Надо полагать. Кстати, потом уже Шангерей был в чем-то похож на Дюма – такой же весельчак, человек добрый и широкой души. Его дочь, тетя моей бабушки, Зауреш-апа рассказывала, что, когда приезжали гости, места всем не хватало, хотя дом состоял из 24 комнат, да еще ставились юрты. Очень часто здесь собиралась «могучая кучка» казахских поэтов, за что Шангерея сравнили с полярной звездой, вокруг которой вращается степное мироздание. Он записывал певцов и музыкантов на фонограф, много снимал фотоаппаратом, полученным в подарок от Николая II. Просвещенный человек, он был хорошим хозяйственником – имел конезавод с элитными скаковыми лошадьми, ввел севооборот, открыл кумысолечебницу. В последней, кстати, был врачом Иван Матвеевич Зарубин. Бывая часто в нашем доме, он рассказывал, что у Шангерея богатейшая библиотека.

- Скажите, а сами вы видели подписанную книгу?

- Нет, хотя на место усадьбы ездила. Дом, к сожалению, не сохранился, хотя постройки некоторые стоят. Никаких вещей нет и в помине. Зимой 20-го, когда шла гражданская война, 73-летний Шангерей с дочерью Зауреш и внучатой племянницей Мадиной вынужден был спешно покинуть дом. Спустя 78 лет, в прошлом году, я нашла её в Саратовской области. Мадина-апай рассказала, как все было. Ближе к ночи, оказывается, приехал кавалерийский отряд Белой армии и велел им всей семьей убираться. Думать о пожитках было некогда. Через всю степь гнали они на другую сторону Урала. Их преследовали. Шангерей промерз. Заледеневший, свалился в заброшенной кем-то землянке и, не приходя в сознание, умер. А на следующий день умер и сын Зауреш.

- Да, времена были жестокие! Но интересно, вспоминала ли что-нибудь Мадина-апай про дорогую для Шангерея книгу?

- Да. Как будто снова держала в руках этот большой, на французском языке, том Дюма в коричневом переплете и с золотым теснением. Правда, боясь, что её посадят, она никому о нем до этого не рассказывала. И без того родню почти что всю перестреляли!

- То есть, проведя свой поиск, вы нашли человека, видевшего автограф Дюма. Значит ли это, что Дюма-таки побывал в Букеевской Орде?

- Не исключено. Хотя встреча юного Шангерея с ним могла произойти и в гостях у графа Кушелева-Безбородко.

…По возвращению в Париж и желая ознакомить соотечественников со своими впечатлениями от этого путешествия, Дюма открывает собственное издательство и уже с апреля 1859 года начинает публиковать газету «Кавказ. Газета путешествий и романов, издающаяся ежедневно». Впечатления от путешествия легли в основу книги «Кавказ», которая была издана в 1859 году в Париже, в 1861 году на русском языке в Тифлисе, в 1862 году на английском языке в Нью-Йорке.

Во французском издании Le voyage au Caucase («Путешествие на Кавказ») 2002 года впервые напечатаны чёрно-белые иллюстрации сопровождавшего А. Дюма в его путешествии Жан-Пьера Муане и князя Г. Гагарина.

О своём путешествии в России Дюма написал книгу «Путевые впечатления. В России». («Дюма на Кавказе» - советский фильм 1979 года, в юмористической форме повествующий о приключениях Александра Дюма на Кавказе в 1850-е годы).

С началом борьбы за объединение Италии, писатель Александр Дюма принял в ней участие, был лично знаком и близок с Гарибальди. Известие о первых поражениях французов он воспринял как личное горе. В скором времени его настиг первый удар. Дюма, будучи полупарализованным, смог добраться до дома сына. Там он провел несколько месяцев и 5 декабря умер. Произошло это в 1870 году.

 Здесь будет уместным раскрыть генеалогию Дюма, которая весьма любопытна.

Как мы говорили ранее, Дюма был квартероном, чем гордился. Однажды он ответил пытавшемуся задеть его этим недоброжелателю:

«Мой отец был мулатом, мой дед негром, а прадед - обезьяной. Видите, господин, моя семья начинается там, где ваша заканчивается».

На самом же деле у Дюма никогда не было деда-негра, негритянкой была его бабка по отцу, рабыня и любовница его деда, маркиза де ла Пайетри. У внука антильской рабыни и сына наполеоновского генерала Александра Дюма были две сестры. Одна, Луиза, умерла в годовалом возрасте. Вторая, Эме, была бездетной. Романист Дюма был в законном браке один раз: в 1840 году он сочетался браком с актрисой Идой Феррье. Но этот брак был недолгим и бездетным. С тремя женщинами Дюма долгое время был связан. Одна из них – поэтесса Мелани Вальдор, не подарившая Дюма ребенка. Вторая – Катрин Лабе, которая родила ему сына, будущего выдающегося драматурга Александра Дюма, которого отец признал спустя 7 лет. Александр Дюма-сын был женат на русской княгине Надежде Нарышкиной. От этого брака родились Жаннин, не оставившая потомства, и Коллет, у которой было два сына, но оба скончались, не оставив наследников.

С актрисой Бель Крельсамер Дюма-отец прожил много лет. От этого гражданского брака родилась дочь Мари-Александрин (сохранилась фотография отца со взрослой дочерью), но трое её детей скончались во младенчестве.

Была еще одна связь – с молоденькой актрисой Эмилией Кордье, родившей дочь Микаэлу, о судьбе которой мало что известно, кроме одного: потомства у неё не было. От недолгой связи с анной Бауэр родился сын Анри-Адольф Франсуа, носивший фамилию мужа матери и писавшийся Анри Бауэр, одно время известный журналист и участник Парижской коммуны 1871 года. У него было двое детей, также не оставивших потомства. Выходит, что род Дюма прервался. И обладатели фамилии Дюма в наши дни – это всего лишь его однофамильцы.

Мы не случайно посвятили отдельное место в нашем рассказе генеалогии Дюма. Дело в том, что о писателе до сей поры живы легенды, будто у него было громадное число женщин и детей. Но, честно говоря, в личной жизни Дюма не было ничего особенного. Он жил так, как жили и живут миллионы мужчин. Ни дети, ни женщины не занимали в жизни Дюма большего места. Дни и ночи он писал свои увлекательные произведения и всячески отгораживался от всего, что мешало ему заниматься творчеством.

Работоспособность Дюма была просто поразительной, он был настоящей машиной для писания. К его положительным чертам характера можно отнести то, что он не курил, не употреблял кофе, крепких напитков (разве что вино, для подкрашивания воды), много часов отдавал фехтованию. Вообще физически это был сильный, ловкий и выносливый человек.

Однако, не лишним будет повторить, что будучи молодым, обучаясь в школе, Дюма не отличался прилежанием и с трудом переносил дисциплину.

В книге Артуро Перес-Реверте «Клуб Дюма, или Тень Ришелье» рассказывается о соавторе Дюма (по некоторым источникам, «литературном негре») Огюсте Маке.

На кладбище Пер-Лашез в Париже, покоиться некий Огюст Маке (1813-1888). На массивном памятнике выбиты названия романов, которые для нас, читателей, неразрывно связаны с именем Александра Дюма. Это – романы о мушкетерах, «Граф Монте-Кристо» и другие. Если быть точным и справедливым, Маке действительно принимал участие в работе Дюма над этими романами: помогал выверять даты, имена, названия, подыскивал справочную литературу, иногда высказывал предположения, как лучше разработать интригу. Короче, он был подмастерьем, но не соавтором. На чем настаивал он сам и некоторые его современники и потомки. Пройдя большую школу у Дюма, Огюст Маке позже сочинил много собственных книг, но их не ценили ни при его жизни, ни после смерти автора, впрочем они и сегодня справедливо забыты. Что же касается Дюма, то он прекрасно писал и тогда, когда Маке ему помогал, и тогда, когда они расстались.

И все же ради объективности, упомянём, что недруги Дюма, особенно в сороковые годы XIX века распускали слухи, будто он безжалостный эксплуататор, бессовестно обкрадывающий своих литературных рабов. Завистники, литературные пигмеи не раз привлекались к ответу в суде. И всякий раз Дюма выигрывал процессы. Французская пресса размножала клевету, но о посрамлении клеветников, как правило, старательно умалчивала.

Память. Именем Александра Дюма-отца названы: улица и станция метро в Париже, улица Дюма - в городе Ломоносов Петродворцового района Санкт-Петербурга, в историческом районе Мартышкино. Есть улица А.  Дюма в городе Дербент, Республика Дагестан.

Величественная гранитная глыба, на вершине которой восседает улыбающийся бронзовый Дюма, находится на площади Мальзерба в Париже. Еще один памятник Александру Дюма работы Густава Доре находится в 17-м округе Парижа на площади генерала Катру.

В Виллер-Коттре имеется ресторан «Дюма», где его владелец Анри Лепаж потчует посетителей соусами и салатами, приготовленными по рецептуре знаменитого земляка. Надо сказать, что Дюма и сам любил готовить, причем готовил великолепно. Где бы он не был, везде записывал рецепты новых кушаний. В результате в марте 1870 года он сдал издателю Альфонсу Демеру рукопись под названием «Большой кулинарный словарь». Эта уникальная книга была издана через три года, и в подготовке её издания деятельное участие принял будущий великий писатель Анатоль Франс. С тех пор эта художественно-кулинарная книга была переиздана лишь однажды в 1987 году в несколько сокращенном и адаптированном виде. Однако в 1993-1994 гг. издательством «Дайджест» выпущено наиболее полное издание собрания сочинений А. Дюма в 35 томах, где нашлось место этой замечательной кулинарной работе писателя и гурмана.

Несколько слов о филателии, посвящённой А. Дюма (отцу).

Очень выразительным получился выпуск почтовой миниатюры Монако 1970 года, выполненный в сине-коричневой гамме красок, где на стилизованном картуше в центре даны фигуры четырех королевских мушкетеров, а сбоку – большой портрет Александра Дюма.

Рисунок марки почтового ведомства Франции 1997 года представляет собой портрет д’Артаньяна на красно-коричневом фоне с силуэтами аббата, кардинала Ришелье, а в синей краске – четыре фигурки мушкетеров со скрещенными шпагами. Стоимость марки 3 франка плюс 60 су доплаты в пользу благотворительности.

На почтовой марке Молдовы,2002 года выпуска помещен графический портрет писателя в кремовых тонах.

Весьма интересен в художественном исполнении почтовый блок Грузии 2003 года выпуска, отмечающий 200-летие со дня рождения Александра Дюма стоимостью в 120 лари. В центре блока – портрет юбиляра, разбитый перфорацией, на фоне старинной гравюры городского пейзажа Тифлиса и фигур мужчины и женщины в национальных грузинских костюмах.

В 2012 году Почтовая служба Мозамбика выпустила однотипные серии о знаменитостях, в том числе связанных с кино. В составе каждой серии малый лист с 6-ю марками и блок с одной 7-й маркой.

Серию под аншлагом «210 лет Александру Дюма (1802 – 1870)» Мозамбикская Почтовая Служба посвятила одному из самых известных французских писателей, романы которого многократно экранизированы. Художник использовал при оформлении марок памятной серии сцены из известных кинокартин.      Так, на марке первого блока серии дан портрет Дюма и одного из его самых известных персонажей – Джеймс Кэвизел (James Caviezel) в главной роли фильма «Граф Монте-Кристо» (The Count of Monte Cristo), 2002, США.

На купоне блока Дэниел Сорано (Daniel Sorano) в роли кардинала Ришелье в картине «Три мушкетёра» (Les Trois Mousquetaires), 1961, совместного производства Франция – Италия.

Теперь расскажем историю шествия произведений Дюма на экране. Первой экранизацией произведений стал в 1911 году фильм «Три мушкетёра», затем в 1913 – «Храбрец Д’Артаньян», в 1921 «Три мушкетёра», 1929 «Железная маска», 1932 «Три мушкетёра - миледи», 1932 «Три мушкетёра - подвески королевы»,1934 «Загадка графа Монте-Кристо», 1935, 1938, 1939, 1948 годы на экраны выпускались новые фильмы, но под одним и тем же названием – «Три мушкетёра».  В 1951 – «Клинок Д’Артаньяна», 1952 «Леди в железной маске», 1952 «С клинком наготове», 1953 «Граф Монте-Кристо», 1953 «Тайны Версаля», 1953 «Три мушкетёра», 1954 «Королева Марго», 1059, 1961 – «Три мушкетёра» , 1961 «Месть миледи», 1962 «Железная маска», 1963 «Сирано и Д’Артаньян», 1971 «Графиня де Монсоро (сериал из 7 частей), 1973 «Жозеф Бальзамо» (сериал из 7 частей) 1973,1974 – «Три мушкетера», 1974 «Четверо против кардинала», 1974 «Четыре мушкетёра: Месть миледи», 1974 «Четыре мушкетёра Шарло», 1975 «Граф Монте Кристо», 1977 «Человек в железной маске», 1979 «Д’Артаньян и три мушкетёра», 1979 «Пятый мушкетёр», 1984 «Корсиканские братья», 1989 «Возвращение мушкетёров», 1989 «Узник замка Иф», 1992 «Мушкетёры двадцать лет спустя», 1992 «Эротические приключения трёх мушкетёров», 1992 «Тайна королевы Анны, или Мушкетёры тридцать лет спустя», 1993 «Три мушкетёра», 1994 «Дочь д’Артаньяна», 1994 «Круг мушкетёров», 1994 «Королева Марго», 1996-1997 «Королева Марго, 1997 «Графиня де Монсоро», 1998 «Человек в железной маске», 2001 «Мушкетёр», 2009 «Возвращение мушкетёров, или Сокровища кардинала Мазарини», 2011 «Мушкетёры» (в 3D). Последней работой является телесериал 2014 -2016 гг. - «Мушкетёры» (Великобритания).

В 2002 году корреспондент журнала «Пари-Матч» Мишелин Пеллетье отправилась в Сан-Доминго и Гаити. Она снимала красивые виды природного ландшафта, но это ей показалось недостаточно, и она занялась поисками потомков Мари-Сезетт Дюма. Одна очаровательная пожилая дама призналась ей: «Мы и есть гаитянская родня Александра Дави де ла Пайетри. Мой сын – его потомок в седьмом поколении». Мишелин пожелала с ним познакомиться. «Это невозможно, мадам, он в Париже».

Неделю спустя в кабинете Мишелин в Фобур-Сент-Оноре появился Жак Сале, член парижской коллегии адвокатов, доктор права с дипломами Гаити и Парижа, президент ассоциации Гарвардской школы права. Высокого роста, выглядящий гораздо моложе своих 60 лет, импозантный и открытый, он был удивлен вопросом, как ему видится Александр Дюма. «Да я происхожу, как и он, от Александра Дави и Мари-Сезетт Дюма. Д’Артаньян, Атос, Портос, Арамис и, конечно, Дантес – это мои герои. Но признаюсь вам, в семье мы мало говорим об их авторе. Вы понимаете, Дюма не слишком нами интересовались».

Жак Сале был очень удивлен, когда узнал обратное. Он принял приглашение посетить замок Монте-Кристо, который Дюма построил под Пор-Марли на средства от продажи романа. Все стены там украшены портретами Дюма: отца, сына, детей, жен и любовниц, а стены соседней башни – плитами с названием 200 его романов. Сале долго их рассматривал. В Золотой книге он оставил автограф, написав: «Взволнован этой встречей». Был ли он среди присутствующих на официальной трибуне Пантеона, когда прах автора «Графа Монте-Кристо» занимал место среди великих французов, нам то не ведомо, но… Живут книги Великого Александра Дюма-отца. И будут жить, ведь род поклонников его таланта не переводится, он множится и это неоспоримая истина и факт.

Завершая наш очерк, последнюю главу обозначим как «Дюма наших дней».

Александр Дюма-отец как-то выразился, произнеся фразу, что история – это гвоздь, на который он вешает свои романы. Его заслуженная слава не даёт покоя иным современным сочинителям, которые беззастенчиво считают, что романы А. Дюма – это вполне подходящий гвоздь для их, любимых, опусов. И за примерами ходить далеко не надо.

В 1997 году издательство «Вагрус» на рынок книготорговли выбросило сразу две новых томика про трех старых мушкетеров, на обложках, стилизованных под популярную серию «Библиотека приключений», крупно набрана фамилия автора – Николай Харин, а названия книг говорят сами за себя – «Снова три мушкетера» и «Д’Артаньян в Бастилии». Автор Н. Харин не берет на себя всей ответственности за появление сиквелов. Интрига в том и состоит, что он-де, как-то «разбирая архивы на чердаке старого прадедовского дома в городе Воронеже», обнаружил папку с французской рукописью про Атоса, Арамиса, Портоса и Д’Артаньяна. Его величество случай, когда самолично г-н Дюма, покидая Россию в 1858 году, в спешке позабыл или от щедрот сердечным преподнёс предку г-на Харина эту никому неизвестную папку с бесценными бумагами.

Боже, сколькими «шедеврами» одаривал нас, книгочеев, достопочтимый «Вагриус»! И все по счастливой случайности рукописи обнаруживались если не в дедушкиных чуланах, то – на чужих антресолях, то в кем-то подброшенном портфеле прямо под сиденье в электричке… И мы читаем продолжение «Войны и мира» под названием «Пьер и Наташа», по накатанной схеме родились продолжения «Скарлет», «Тихого Дона», и даже более свежий продукт –знаменитая «Алла, Алочка, Алла Борисовна». Но не будем об этом.

Александр Дюма был создателем изумительных книг, но и сам, со своим творческим талантом, жизнью полной приключений стал героем новой биографической книги. Следуя за строкой аннотации узнаем, что…

… «Мы все любим его, но любим, путая с его героями, как что-то невероятное, сказочное - балы, кареты, шпаги, кружева. Но, если приблизим взгляд, увидим иное, странно знакомое - командировки, фотосессии, митинги, суды... Он совершил революцию в журналистике и театре, он писал романы и исторические труды, он вел блоги и баллотировался в депутаты, он дрался на дуэлях и защищал обиженных; он рассказывал о России то, что мы сами знали, но боялись сказать; куда бы он ни приехал, первым делом посещал тюрьму, главной темой его творчества было страдание, страстью всей его жизни - политика...»

О жизни этого необыкновенного, но так похожего на нас человека - Александра Дюма или просто Сан Саныча - в самой полной русскоязычной биографии рассказал её автор Максим Чертанов.  Книга «Дюма» увидела свет в молодогвардейской серии «Жизнь замечательных людей» в 2014 году. Мы же призываем читателей раздобыть этот замечательный труд и обязательно познакомиться с Вечным спутником юности – Александром Дюма, уверяем вас, не пожалеете.

К сожалению конец жизни великого автора приключенческих романов Александра Дюма был омрачен тем, что он вынужден был скрываться от кредиторов. Ему пришлось продать замок «Монте-Кристо». Долгие годы дворцом владели посторонние люди. Но как известно все плохое когда-нибудь кончается. Ныне замком владеет общество друзей Дюма, которое создано во Франции. Теперь здесь развернул свои экспозиции музей, куда идут и идут посетители, у каждого желающего есть возможность вновь увидеть сены, обстановку, где рождались грандиозные замыслы захватывающих приключений королевского мушкетера Д’Артаньяна, графини де Монсоро, виконта де Бражелон.

Никак не хочется покидать этот сказочный уголок Сен-Жермена. Тянет подольше оставаться в волшебном мире олицетворяющем гений Дюма. И лишь клаксоны современных машин напоминают, что ХIX век давно миновал. И к нашему сожалению в замке «Монте-Кристо» уже никогда не появится большой жизнелюб и навстречу нечаянным гостям не выйдет огромного роста человек с львиной копной курчавых волос, и радушно, с завораживающей улыбкой не произнесет хрипловатым басом: «Бонжур, мадам и месье! Бел а ми!». Но мы то знаем, этому удивительному человеку удалось одарить мир бесчисленными томами увлекательных приключений и за это мы ему благодарны.

История Дюма-отца продолжается…

Автор:
Андрей БЕРЕЗИН, писатель-историк