Республикалық қоғамдық-медициналық апталық газеті

Осознание приносит исцеление


19 февраля 2016, 09:17 | 2 142 просмотра



Уважаемые читатели, мы продолжаем нашу постоянную рубрику «Библиотека медика». В этой статье мы предлагаем вам ознакомится с творчеством Оливера Сакса и его произведением «Человек, который принял свою жену за шляпу».

Оливер Волф Сакс - американский невролог и нейропсихолог британского происхождения, писатель и популяризатор медицины, автор ряда популярных книг, описывающих клинические истории его пациентов (в этом смысле он продолжает традиции «клинических рассказов» XIX в.).

Его родители - Сэмюэл Элиезер Сакс и Мюриэл Элзи Ландау - были врачами; среди его двоюродных братьев - министр иностранных дел Израиля Абба Эвен, актёр и режиссёр Джонатан Линн и математик Роберт Ауманн..

Получил степень доктора медицины в Оксфорде (1958), после чего переехал в Канаду и в 1960 году в США. С 1965 года живёт в Нью-Йорке. Профессор неврологии в Медицинском колледже им. Альберта Эйнштейна, адъюнкт-профессор неврологии Медицинской школы Нью-Йоркского университета. Вёл медицинскую практику в Нью-Йорке. Страдал прозопагнозией. Даже после того, как у него была диагностирована ретинобластома и он ослеп на один глаз, Сакс продолжал как писательскую деятельность, так и врачебную практику.

Рассказы Сакса небогаты клиническим подробностями и представляют собой скорее попытки взглянуть на опыт своих пациентов с общечеловеческой точки зрения. Он делает акцент на переживаниях пациентов, пытается приблизить их уникальный травматический опыт к читателю, вызвать у него эмпатическую реакцию. Сакс часто подчеркивает, что некоторым пациентам, которые были «ненормальными» в одной области, иногда удавалось найти себя в другой, хотя их патология оставалась при этом неизлечимой.

Книги Сакса многократно переиздавались, каждый раз сильно подвергаясь доработке в той или иной степени. Переведены на более чем 20 языков мира. В марте 2006 года был одним из 263 американских врачей, которые подписали письмо протеста против применения пыток к заключённым в Гуантанамо.

* Этот контраст соответствует двойственной природе моего собственного характера: я чувствую себя и врачом, и натуралистом, болезни так же сильно занимают меня, как и люди. Будучи в равной степени (и по мере сил) теоретиком и рассказчиком, ученым и романтиком, я одновременно исследую и личность, и организм и ясно вижу оба эти начала в сложной картине условий человеческого существования, oдним из центральных элементов которой является болезнь. Животные тоже страдают различными расстройствами, но только у человека болезнь может превратиться в способ бытия.

* Моя жизнь и работа посвящены больным, и тесному общению с ними я обязан некоторыми ключевыми мыслями. Вместе с Ницше я спрашиваю: "Что касается болезни, очень хотелось бы знать, можем ли мы обойтись без нее?" Это фундаментальный вопрос; работа с пациентами все время вынуждает меня задавать его, и, пытаясь найти ответ, я снова и снова возвращаюсь обратно к пациентам. В предлагаемых читателю историях постоянно присутствует это непрерывное движение, этот круг.

* В узко понятой истории болезни нет субъекта. Современные анамнезы упоминают о человеке лишь мельком, в служебной фразе (трисомик-альбинос, пол женский, 21 год), которая с тем же успехом может относиться и к крысе. Для того, чтобы обратиться к человеку и поместить в центр внимания страдающее, напрягающее все силы человеческое существо, необходимо вывести историю болезни на более глубокий уровень, придав ей драматически-повествовательную форму. Только в этом случае на фоне природных процессов появится субъект - реальная личность в противоборстве с недугом; только так сможем мы увидеть индивидуальное и духовное во взаимосвязи с физическим.

* Возможно, между психическим и физическим действительно существует понятийно-логический разрыв, однако исследования и сюжеты, посвященные одновременно и организму, и личности, способны сблизить эти области, подвести нас к точке пересечения механического процесса и жизни и таким образом прояснить связь физиологии с биографией.

* "Дефицит", излюбленное слово неврологов, означает нарушение или отказ какой-либо функции нервной системы. Это может быть потеря речи, языка, памяти, зрения, подвижности, личности и множество других расстройств. Для всех этих дисфункций (еще один любимый термин) есть соответствующие наименования: Афония, Афемия, Афазия, Алексия, Апраксия, Агнозия, Амнезия, Атаксия -- по одному на каждую способность, частично или полностью утраченную в результате болезни, травмы или неправильного развития.

* К правому полушарию долгое время относились снисходительно - оно считалось второстепенным и не привлекало должного внимания. Одна из причин подобного отношения состоит в том, что связанные с правым полушарием синдромы трудно различимы, тогда как последствия поражений противоположной части мозга выступают гораздо резче. Вдобавок правоe полушариe всегда рассматривалось как более "примитивное", и только левое признавалось настоящим достижением эволюции человека.

- Сразу замечу, что болезнь никогда не сводится к простому недостатку или избытку - в ней неизбежно присутствуют физиологические и психические реакции пациента, направленные на восстановление и компенсацию и призванные сохранить личность, сколь бы странными ни казались формы подобной защиты. Изучение и закрепление этих реакций не менее важно для врача, чем исследование изначального расстройства.

* Профессор П., заметная фигура в музыкальном мире, в течение многих лет был известным певцом, а затем преподавателем музыки в консерватории. Именно там, на занятиях, впервые стали проявляться некоторые его странности. Случалось, в класс входил ученик, а П. не узнавал его, точнее, не узнавал его лица. Стоило при этом ученику заговорить, как профессор тут же определял его по голосу. Такое случалось все чаще, приводя к замешательству, смятению и испугу - а нередко и к ситуациям просто комическим.

* В первые же минуты знакомства стало очевидно, что никаких признаков слабоумия в обычном смысле нет. Передо мной находился человек высокой культуры и личного обаяния, с хорошо поставленной, беглой речью, с воображением и чувством юмора.

* Результат оказался очень любопытным. Взгляд профессора скакал по изображению, выхватывая мелкие подробности, отдельные черточки - точно так же, как при разглядывании моего лица. Его внимание привлекали повышенная яркость, цвет, форма, которые он и комментировал по ходу дела, однако ни разу ему не удалось ухватить всю сцену целиком. Он видел только детали, которые выделялись для него подобно пятнышкам на экране радара. Ни разу не отнесся он к изображению как к целостной картинe - ни разу не разглядел его, так сказать, физиогномики. У него напрочь отсутствовало представление о пейзаже и ландшафте.

* Вид у меня наверняка был ошеломленный, в то время как П., похоже, полагал, что хорошо справился с задачей. На лице его обозначилась легкая улыбка. Решив, что осмотр закончен, профессор стал оглядываться в поисках шляпы. Он протянул руку, схватил свою жену за голову... и попытался приподнять ее, чтобы надеть на себя. Этот человек у меня на глазах принял жену за шляпу! Сама жена при этом осталась вполне спокойна, словно давно привыкла к такого рода вещам. С точки зрения обычной неврологии (или нейропсхилогии) все это представлялось совершенно необъяснимым. Во многих отношениях П. был совершенно нормален, но в некоторых обнаруживалась катастрофа - абсолютная и загадочная. Каким образом мог он принимать жену за шляпу и при этом нормально функционировать в качестве преподавателя музыки?

* В книге "Мир как воля и представление" Шопенгауэр говорит о музыке как о "чистой воле". Думаю, философа глубоко поразила бы история человека, который утратил мир как представление, но сохранил его как музыкальную волю - сохранил, добавим, до конца жизни, ибо, несмотря на постепенно прогрессирующую болезнь (массивную опухоль или дегенеративный процесс в зрительных отделах головного мозга), П. жил этой волей, продолжал преподавать и служить музыке до самых последних дней.

* Выяснилось также, что его зрительные воспоминания о людях, включая тех, кого он встречал задолго до аварии, страдали серьезными дефектами: он помнил, как они себя вели, их индивидуальные черты, но не мог вспомнить ни лиц, ни внешности. В результате подробных расспросов обнаружилось, что даже его сны были лишены зрительных образов. Как и у П., у этого пациента оказалось затронуто не только зрительное восприятие, но и зрительное воображение и память, фундаментальные функции представления - по крайней мере те, что относились ко всему личному, знакомому и конкретному.

* Не то, чтобы его память вообще отказывалась регистрировать события, - просто появлявшиеся там следы-воспоминания были крайне неустойчивы и обычно стирались в ближайшую минуту, особенно если что-то другое привлекало его внимание. При этом все его умственные способности и восприятие сохранялись и по силе намного превосходили память.

* Но даже искреннее изумление по большому счету оставляло его равнодушным, ибо мы имели дело с человеком, для которого "накануне" ничего не значило. Записи его были хаотичны и бессвязны и не могли дать ему никакого ощущения времени и непрерывности. Вдобавок, они были банальны ("яйца на завтрак", "футбол по телевизору") и никогда не обращались к более глубоким вещам.

* В подобных случаях иногда наступает и глубокая ретроградная амнезия. Один из моих коллег, Леон Протас, рассказал мне о недавнем случае, когда его пациент, умный и образованный человек, в течение нескольких часов не мог вспомнить ни свою жену и детей, ни даже того факта, что они у него вообще были. Он разом потерял тридцать лет жизни (к счастью, через несколько часов память восстановилась). После подобных приступов память возвращается быстро и полностью, но все же такие микроинсульты, пожалуй, ужаснее всего, ибо могут мгновенно истребить несколько десятилетий богатой, насыщенной, в подробностях доступной сознанию жизни. Испуганы и поражены при этом обычно только окружающиe, поскольку сам пациент в блаженном неведении продолжает спокойно заниматься своими делами и лишь позже узнает о том, что потерял не просто день (что нередко случается в результате провалов памяти под воздействием алкоголя), а полжизни. Сама возможность бесследно утратить большую часть прошлого заключает в себе особый, зловещий ужас.

* - Что-то со мной не то,- с трудом выговорила она бесцветным, мертвым голосом. - Совсем не чувствую тела. Ощущение жуткое - полная бестелесность.

* Помимо развития вестибулярной обратной связи, очевидным было усиленное использование слуха - акустической авторегулировки. В обычных условиях слуховой контроль вторичен и в речевом процессе почти не участвует. Наша речь остается в норме, даже если мы временно глохнем от тяжелой простуды, а некоторые глухие от рождения люди прекрасно говорят. Объясняется это тем, что модуляция речи обычно осуществляется на основании притока проприоцептивных нервных сигналов от голосового аппарата. Кристина не получала этой информации и в результате утратила нормальный тонус и артикуляцию речи. Теперь, чтобы поменять высоту или тембр голоса, ей приходилось пользоваться слухом.

* Такие существа, как Хосе, вообще говоря, невозможны. Дети-аутисты с выдающимися художественными способностями, согласно всем имеющимся данным, - чистая бессмыслица. Но так ли уж редко они встречаются - или мы просто их не замечаем?

* Все это приводит нас к следующему вопросу: найдется ли в мире хоть какое-то место для человека-острова - для существа, которое невозможно приручить и слить с материком? Способна ли большая земля освободить место и принять в свое лоно абсолютно уникальное явление? Здесь есть много общего с реакцией культуры и общества на гения.

Автор:
Подготовила Елена ТКАЧЕНКО.


Комментарии


Сортировать по времени по рейтингу

Показаны записи 1-3 из 3.

Гость_923, 19 февраля 2016 в 10:30

Потрясающая книга! Может заставить человека задуматься над многим...

Ляйля, 19 февраля 2016 в 10:32

Книга и вправду интересна, не только для врачей, но и для пациентов. Ведь не всегда болезнь - это болезнь неизлечимая, и в той или иной ситуации можно найти выход и помочь человеку.

Saken, 19 февраля 2016 в 10:49

Молодцы!<br /> Интересная статься давайте еще таких почитаем.


Контент устарел, комментирование закрыто